В Волчьем отряде право повеслить досталось Колину, Вихрю и Бобру. Если первые два отнеслись к этому с холодностью. Подумаешь, поработать веслами. Право и говорить не о чем. То Бобер хоть и смолчал, но скривился так, словно за раз ведро клюквы заглотил. Было видно, что ему перспектива помахать веслами пришлась не по душе. Он бросал косые взгляды на товарищей, оставшихся без работы, и хмурился.
Серега усмехнулся и почесал бороду. С того момента как они покинули казармы Краснограда, он не брился. В этом мире не принято было разгуливать с голым лицом, это считалось чем-то не приличным. За эти несколько дней он уже успел обрасти. Только лицо зудело так, что хотелось вытащить меч из ножен и отскоблить его до гладкости. Но народ вокруг не поймет. Да и с усами и бородой выглядеть он будет куда солиднее. А для десятника солидность весомый воспитательный аргумент. К тому же если десятник собирается стать сотником, а потом и разжиться собственным княжеством.
На реке было относительно спокойно. Бомбардировка ядрами поутихла. Толи ядра у защитников замка кончились, толи они чего-то выжидали. Затишье Одинцову не нравилось. Чувствовался какой-то подвох. Серега оглядел реку. Впереди возвышалась стена огня, в которой виднелись проплешины. Через них лодки и плоты проходили к другому берегу. Невдалеке от них плыли еще с десяток плотов. Судя по раскраске панцирей и гербам на щитах, бойцы были не их полка. Позади догоняли другие отряды солдат. На реке было тесно, как на кухне у школьного кореша Ваньки Рабиновича.
Одинцов сплюнул накопившуюся слюну в воду. Отчаянно хотелось закурить. Он бы сейчас не отказался от крепкой ароматной сигареты. И ведь только бросил и уже думать забыл о курении, а тут такая подлянка. Перед боем желание покурить всегда обострялось. Только сигарету стрельнуть не у кого. С табаком в этом мире было напряженно.
Внезапно раздался отдаленный грохот и свист рассекаемого воздуха. Инстинктивно Одинцов пригнулся. Прошло некоторое время, и водная гладь вспенилась от падающих каменных ядер. Одно из них упало перед ними, поднявшаяся волна качнула плот. Сергей почувствовал, что заваливается на спину, и вцепился руками в скользкие от воды бревна. Устоял. Но не всем так повезло. Несколько солдат из чужих десятков оказались в воде. Железная амуниция тянула ко дну. И вскоре от них ничего не осталось даже пузырей на поверхности. Никто из друзей-товарищей не поспешил к ним на помощь. Да и плот скользил вперед. Никто не собирался его останавливать из-за двух-трех неудачников.