Серега отпрянул от окна, собираясь отдать приказ возвращаться, когда зацепил краем глаза суматоху в рядах врага. Словно кто-то большой и страшный пробирался на передовую и в испуге защитники замка расступались перед ним, образуя живой коридор.

— Что за хрень там происходит? — пробормотал Одинцов.

— Не знаю, но мне это все очень не нравится, — отозвался Лех Шустрик.

Сражение во дворе само по себе стихло. Даже вестлавтцы, словно почувствовав, приближение неведомого, остановились в нерешительности, наблюдая за отступающими защитниками. Между врагами образовалась широкая полоса обнаженной земли, густо политая кровью, словно государственная граница, и никто не спешил ее нарушить.

— Мать моя женщина, это же фартеры, — выдохнул в изумлении Шустрик.

— Не может быть. Врешь же паскуда. Мы пропали, — простонал чуть не плача Бобер.

В его голосе отчетливо читался страх.

— Кто такие фартеры? — спросил Серега и тут увидел их.

Две стремительные массивные тени выпрыгнули из-за спин защитников замка. С легкостью преодолев значительное расстояние по воздуху, они очутились на нейтральной полосе и застыли, осматривая неровные ряды вестлавтцев. Ростом с маленькую лошадку, гибкие, словно пантеры фартеры больше всего напоминали бойцовых черных псов. Вытянутая широкая морда, свирепые, словно горящие изнутри глаза. Пары хищных клыков в нижней и верхней челюстях смыкались, запирая пасть твари на замок, но даже в таком состоянии они выглядели смертельно опасными. Присмотревшись, Серега обнаружил, что клыки фартеров искусственно заострены, что делало их еще более убийственными. Сильные передние лапы с заточенными костяными пластинами по внешнему краю, мускулистые задние лапы, предназначенные для стремительных прыжков на большие расстояния, мощное тело, состоящее, словно из одних свитых в тугие узлы мышц, было покрыто густой плотно прилегающей черной шерстью, больше похожей на панцирь.

При появлении тварей вестлавтцы дрогнули и отступили на шаг, другой. Людей во дворе проняло. Серега почувствовал, как волна ужаса прокатилась по рядам, не щадя ни своих, ни чужих. Даже защитники готовы были развернуться и дать деру, чтобы только случайно не оказаться на пути у адового пса.

Одинцов вырвал из трясущихся рук Бобра арбалет, прицелился в пока еще неподвижную фигуру фартера и выстрелил. Болт ударил точно в бок пса и отскочил в сторону. И без того не отличающаяся дружелюбием тварь удивилась от такого нахальства и пришла в неистовство. Она запрокинула голову к небу, раскрыла пасть и взревела. В следующую секунду она прыгнула. Вторая особь последовала за ней.