Фартеры приземлились посреди вестлавтских рыцарей, и сидящий в относительной безопасности Одинцов с товарищами смог воочию убедится в свирепости этих животных. Резкий удар снизу-вверх выступающими верхними клыками, и двое рыцарей с распоротыми животами падают на землю. Доспех оказался вскрыт, словно консервная банка. По спине фартера застучали мечи, не причиняя твари никакого вреда, она не глядя отмахнулась лапой, как от назойливых мух. Четверо бойцов посекло костяными пластинами. Тому же, кому повезло принять на себя удар могучей лапы животного, просто сплющило грудину. Поворот головы и новый удар клыками снизу-вверх. Несколько рыцарей падают на землю с дырками в панцирях. Фартер, почувствовавший аромат крови, раскрывает пасть и откусывает голову близ стоящего солдата. Из рваной раны на шее в небо бьет фонтан крови. Обезглавленный боец спотыкается, падает и тут же исчезает под кипящей живой человеческой массой. Фартер делает несколько шагов, тесня вестлавтцев, раскрывает пасть и выплевывает голову солдата. Словно пушечное ядро оно пролетает несколько метров и ударяет в панцирь рыцаря, сбивая его с ног. Тварь резко разворачивается и устремляется направо. Бойцы стремятся ее убить, бьют мечами, колют копьями, но они, столкнувшись с телом фартера, ломаются, словно сделаны из стекла. И снова тварь бьет головой из стороны в сторону, уничтожая людей. Потом неожиданно прыгает влево и вновь приступает к кровавому пиршеству.
Среди вестлавтцев воцарилась паника. Они пытались спастись бегством от хаотично прыгающих в разные стороны и уничтожающих их фартеров, спотыкались падали и затаптывали друг друга. Защитники замка наблюдали за бойней издалека и не спешили атаковать противника. Только выстроили по краям своих рядов лучников и те методично осыпали головы вестлавтцев стрелами.
Это больше всего походило на поражение, а ведь еще несколько минут назад казалось победа в их руках. И никуда ей не деться. Все-таки Улаф Дерри оказался чертовски запасливым хозяином и приберег внушительные козыри на критический случай. Одинцов его явно недооценил.
Серега жутко злился, не зная, что делать. Стрелять в тварей бессмысленно. Во-первых, стрелы их не брали. Во-вторых, они так стремительно перемещались по площади, тесня вестлавтцев к воротам, что ненароком можно пощелкать и своих. От безысходности Серега прицелился в толпу защитников и выстрелил. Болт выбил одного из лучников в передних рядах. Одинцов взвел тугую тетиву и наложил новый болт. Выстрел. Еще один враг упал замертво.
— Хватит, командир, всех не перестреляешь. Нам надо что-то с фартерами делать. А то эти милые песики скоро похерят все наши начинания, — произнес Лех Шустрик, и в каждом его слове играла ненависть.