и таким образом подслушать шепот времен первобытных… Задача, по существу, была социально-психологическая, и для нее, кроме достаточных познаний в сравнительном языковедении, сравнительной мифологии, истории религий, каких у меня тогда не было, требовалось еще одно, чего у меня тогда и не могло быть, а именно умение орудовать психологическим анализом, приобретаемое лишь постепенно вместе с ростом собственной души, с практикою многолетней вдумчивости… Так в то время (конец 70-х и начало 80-х годов) складывались мои научные интересы; глубокая древность — археология мифа и религиозных культов была излюбленным предметом моих занятий. А «жизнь» влекла к современным вопросам социализма, политики, национального развития. В 1877–1878 годах я провел несколько месяцев в обществе М. П. Драгоманова (в Женеве) и стал горячим приверженцем его политических, социальных и литературных воззрений. Я читал и перечитывал его политические брошюры на общерусском языке и его украинские статьи в «Громаде», которая издавалась в Женеве под его редакцией 17 . Захотелось мне и самому попробовать изложить свои «взгляд и нечто», и я издал брошюрку «Записки южно-русского социалиста» (1877), удостоившуюся одобрения Драгоманова, но вызвавшую некоторые возражения со стороны русских эмигрантов за несправедливую, по их мнению, критику революционного движения того времени. Помнится, кое-какие оговорки пришлось мне сделать. С другой стороны, резкий (кажется, даже ругательный) отзыв был напечатан в «Набате», органе так называемых «якобинцев» (П. Ткачев, Турский и др.) 18 , о программе которых я отзывался в брошюре весьма неуважительно. Поселившись в 1878 году в Париже и наладив свои занятия в Ecole des hautes études, я уделял часть времени литературным опытам. Еще раньше, живя в Праге, я написал популярную статью по общему языкознанию (изложение идей Лазаря Гейгера, по его знаменитой книге «Ursprung und Entwicklung der menschlichen Sprache und Vernunft»). Статья появилась в журнале «Слово» (март 1878 г.) 19 . Там же (апрель) была напечатана и другая моя статья — «Культурные пионеры» (о сектантстве), довольно слабая, на что и указал мне тогда же М. П. Драгоманов, упрекнув меня за то, что я своевременно не обратился к нему за справками по литературе вопроса (дело шло не о русских сектах, а о катарах, альбигойцах и богумилах). Этими двумя статьями я впервые вступил «на оный путь, журнальный путь»… Живо помню чувство восторга, меня обуявшее при виде моих статей в печати и моей подписи под ними. Давнишняя