— По Закону мы не обязаны принимать участие в ваших войнах. Тем более большая часть эльфов отступила и отказывается сражаться. Тёмные эльфы увели флот от первородных, также уже отступают и амфибии. Конечно, кто-то сражается вместе с вами, но их крайне мало, как и сражающихся за первородных. Закон…

— Закон написан для Высших, а не для смертного мусора. Не смей даже говорить о нём. Моё терпение подходит к концу. Не хотите меня слушать, значит я вас просто убью, восполню силы и вернусь на поле боя. Армия нежити лучше, чем ничего.

И вспышка тьмы устремилась к генералам, собираясь забрать их энергию из ядер, а после превратить в марионеток. Однако впереди всех стал Зерен, который сделал это скорее рефлекторно, нежели обдуманно. Однако вдруг оружие в его руках засветилось, пусть и слабо.

И тьма начала отступать стремительно и резко, что сильно удивило генерала. Однако стоило ему неуверенно обернуться, как стала очевидна причина происходящего. Источником мощной энергии было не он, один из его воинов сиял так ярко, что слепли глаза.

— Дрянь, — тёмный бог тут же отступил ни с чем, после чего попытался откусить кусочек от эльфов.

Но и там он потерпел поражение. Уже всеми забытое ржание пронеслось над полем боя, после чего на землю спустился белокрылый пегас. Все войска Стеноса упали на колени перед ожившей легендой.

Король осмотрел свой народ. Он явился в этот мир, но не был узнан. Его почитали в храмах, но на улицах встретели камнями. Он просто пришёл к своей могиле, но был оболган и признан преступником. Он отдал всё, чтобы спасти Стенос от тьмы, но после своего пришествия никто не сказал ему слов благодарности. Но никто и не говорил, что быть мессией легко.

Он мог стать бессмертным и вознестись к богам, но отказался от этого. Он мог жить ради себя, но был выше низменных смертных грехов и инстинктов. Он не был никому должен, но раз за разом проливал свою кровь. И сейчас перед ним находились сотни тысяч воинов. Они ждали, что он скажет, ждали его решения. А эльфы же боялись и опускали взгляды.

Но Свет Короля распространялся на всех и на каждого. Он никогда не желал войны, всегда старался её избегать. Он понимал и Элеонору, понимал и короля-дракона. Он был не из тех, кто осуждает, а из тех, кто протягивает руку. И сейчас появилась возможность поставить точку в войне. Пусть его сил и не хватит для этого, но Он здесь не один. Не один всё понимает и желает остановить безумие.

И белокрылый пегас начал медленно взлетать в воздух, а образ Короля становился всё размытие и слабее. В тоже время сияние становилось шире, вокруг каждого появлялась частичка света. И эльфы, и зверолюды, и люди, и маги Парящего Острова, и служители богов. Сейчас они видели не острые уши, шерсть и чешую, а таких же смертных.