— Лекция как лекция, — пожала плечами Амири.

— И что вы из нее вынесли? Что если тебя бьют огненным потоком, то отвечать надо им же с такой же силой, и плевать что ты целитель или некромант? — хмыкнул рыжий. — Знаю я все эти концепции ограничения, и они…

— Работают, — совершенно спокойно отозвался подошедший к ним Ганс. Староста был один, что удивляло. — Я и вам тоже скажу — не рвитесь в бой. Теория — значит теория. А Квадрат кровью и потом выстроен был.

Ганс сложил руки на груди.

— А ты никак научился не оскорблять окружающих хотя бы десять минут, — склонил голову Свен.

— Я пересмотрел свои взгляды. И извинился.

— И думаешь что все, тема закрыта?

— А ты все еще стремишься вызывать меня на дуэль? — в вопросе старосты был искренний интерес.

— А если и да?

— Ну у меня нет возможности отказать тебе, — чуть пожал плечами Ганс. — Где и когда?

— Нигде и никогда, — отрезала Альба. — Никаких дуэлей.

Ганс поднял бровь.

— Ты нам запрещаешь?

— Именно.

Недобоевик неожиданно улыбнулся. Коротко, но искренние. И обратился к Свену:

— У твоей подруги немало мудрости. Наверное, смерть и правда меняет людей к лучшему.

И, не дав никому ничего ответить, староста ушел к своим товарищам.

— Это было внезапно, надо признать, — Жан уплетал бутерброд как ни в чем не бывало. — Кто этот юноша и куда он дел Ганса ван Хатена?

Свен поморщился.

— Это все одна видимость. Волк не станет кроткой овечкой, знаешь ли.

— Ты все еще помнишь те глупые слова, когда он нас задеть по глупости пытался, — полюбопытствовала Амири, — несмотря на сражение с Ткачом? Он ведь жизни своей почти лишился тогда, нас защищая.

— Все истории о том что все, мол, за Гансом пошли помогать некромантом — ерунда. Он просто хотел вернуть власть, и не хотел чтобы его в смерти чьей-то обвинили потом, — мотнул головой Свен.

— Тебя там не было.

— Не было. Но люди, Ами, не меняются. Ван Хатенов растят как хозяев жизни, обещая, что они, как верные лизоблюды, будут уничтожать ненужных короне магов, на которых им укажут. И этого не изменить.

— Не изменить даже тем, что, по сути, Ганс больше не ван Хатен, а теперь вполне себе де Стен? — усмехнулся Жан.

— Связь возрождения ничего не решает, — отмахнулся Свен. — Кровь не водица, я это уже вчера говорил.

— Ладно, давайте заканчивать сплетни, — Альбе порядком надоело видеть кипятящегося без повода Свена, который, кажется, за лето только запутал отношения со своей семьей, и теперь отстаивал «честь рода» даже тогда, когда ее никто не задевал, — лучше скажите — кто-то понял что за «квадрат»?

— Это четыре принципа боевой магии, — Амири достала из сумки свиток с конспектом. — Ну вот эти «зеркальность, одноуровневость, целенаправленность, отменяемость», которые гарантируют неподсудность самообороны.