Предложить…
Альба с некоторым сомнением посмотрела на менталиста.
— А как правильно?
Теор чуть улыбнулся.
— Никак. Вся суть ментальной работы со своим полем в том, чтобы наработать навыки для того чтобы потом уметь делать тоже самое с другим человеком. Ну кроме поединков, разумеется, там опыт работы с собой только опосредованно помочь может. Важно не только и не сколько знать нужные плетения, но и понимать, что после их использования делать.
Альба осторожно кивнула.
Если менталист думал, что у нее получится…
— Навык глубокой переработки полезный, на самом деле. Весьма и весьма. Хотя бы потому что без самоподдержки сил помогать кому-то еще или вообще что-то делать может в сложной ситуации и не хватить. Только, прошу, пока не пытаясь работать с кем-то еще, даже из большого сострадания. Поймешь почему. Готова?
Альба кивнула.
— Тогда строй контакт.
Пришедшая поймала взгляд преподавателя, и с привычной уже легкостью использовала плетение.
Хорошо. Держи образ. Видишь отличия от привычного?
Перед глазами Альбы появилось плетение. Похожее на то, которая она использовала почти каждый день перед сном, но и в то же время немного другое.
Она бросила ответным образом свои соображения в углах узора.
Верно. Вся эта часть — модифицируемая, она отражает тип взаимодействия. Используй. Образ — приближение к собственным тяжелым чувствам.
Теперь Альбе понадобилось несколько мгновений чтобы решиться. «Тяжелые чувства» не то чтобы вдохновляли. Но — не отступать же теперь, верно?
Глава 7 Дополнительное сообщение. ч.3
Напротив ожиданий она оказалась не в лесу, а на совершенно голой каменной равнине, покрытой выбоинами самых разных форм и размеров. Выбоины, или лунки, были наполнены чем-то черно-маслянистым, до дрожи отвратительным.
Альба очень хорошо понимала, что должна сделать. Она присела на корточки около ближайшей «лунки» и попыталась огнем уничтожить ее содержимое. Так же как уходила и так тьма, которую она сбрасывала в костер. Уходила — навсегда.
Но не тут то было. Жидкость гореть не хотела.
В следующий момент Альба сделала вторую, как ей казалось, логичную вещь — попыталась прикоснуться к черноте. Ей даже удалось — почти. На секунду перед разумом появилось какой-то полуразмытый образ из прошлого, из забытого навсегда несчастливого детства. Появился — и пропал в тот же момент, когда рука Альбы оказалась затянута в прозрачную перчатку.
Воспоминание отдалилось.
Прозрачная перчатка — барьер. И барьер этот был нужен — иначе ведь она будет вспоминать и вспоминать и вспоминать… Но через него ничего не сделать.