— Нет, правда, ничего такого. Да, это вчера было пугающе, но просто было.

Теор ведь вчера некоторое количество времени и сил потратил, помогая справиться с эмоциями и усталостью. Так что Альба вполне могла нормально спать, несмотря ни на что.

— На самом деле это просто… Воспоминание, — очередное. — А Фия как? — спросила Альба, не давая менталисту вставить еще один вопрос.

— В порядке, насколько это возможно. Но пока будет у лекарей.

Пришедшая не смогла сдержать разочарования на лице. Значит, все сложно…

— Ну. Ты сама помнишь, сколько времени провела у целителей после того как сунулась в зону чистой смерти?

— Это другое.

Теор покачал головой.

— Нет, Альба. Разумеется, есть отличия, но ты сама получила много проблем именно из-за того что потрескались твои естественные щиты и некоторое количество чистой энергии смерти попала в том числе и в разум. Как думаешь, почему нити ментальные белые, а некромантические — черные? И почему твой Огонь, подчиняющийся только менталистам, сжигает именно черноту?

Альба склонила голову, обдумывая сказанное.

— Мортидо? Оно ведь не доказано.

— Что?

— Стремление к смерти как вторая движущая сила психики, — ну да Фрейда-то тут не было…

— Это какая-то из теорий с твоей родины?

Альба кивнула.

— В общем у нас такого нет. Но в целом сама идея смерти, истинной смерти, а не покоя или там избавления от страданий, попросту разрушает наш разум. Живое — живым, Альба. Потому некроманты — рационалисты до мозга костей и используют образы и желания в своей работе еще меньше, чем бытовики. Только конкретика, только плетения, только расчет. Смертью можно овладеть, можно найти ей обличия — но с ней нельзя жить. Прямые внушения подобного типа разрушают разум, как разрушает его и столкновение с такой силой самой по себе. Дикая, необузданная энергия смерти делает из человека дарахре, сминая его личность в первую очередь. Потому любые взаимодействия с дикой энергией смерти губительны. Даже Прирожденные не позволяют себе этого.

— Но Натан…

— Де Дессен — отдельная история. Он возомнил, что сможет приручить эту силу и использовать ее против своих врагов, прочитав кое-что в библиотеке своей семьи.

— И он… Это был его артефакт? От которого пострадала Фия?

Теор медленно свел вместе кончики пальцев рук.

— Я так не думаю. В теории де Дессен мог бы призвать дикую смерть, но он не способен ее контролировать, а уж тем более — внедрить в предмет, пусть и в мизерном количестве. Но, тем не менее, — не бери ничего руками незнакомого, ясно?

Альба кивнула.

— Вы знаете, кто это делает?

— Пока нет. Но скоро узнаем кто послал птицу. И — опережу твой вопрос — нет, Обращенный пока не пришел в себя. Увы.