— Он оскорбил мою семью… — начал было Свен, но почти тут же наткнулся на жесткий взгляд менталиста.

— Если вы каждый раз из-за любого слова будете применять магию таким образом, то быстро останетесь без нее. И я вам это устрою. Если вы оба не способны вырасти из детского сада взаимных обид, привнесенных в ваш разум людьми, которые никакого отношения к происходящему сейчас с вами не имеют, то менталистикой вам заниматься запрещено. Я сегодня вычеркиваю вас из списков участников проекта?

Свен и Натан побледнели одинаково.

— Магистр, — голос длинноволосого дрожал, — я… приложу все усилия для того чтобы это не повторилось.

— Все?

Натан кивнул. Теор посмотрел на Свена. Тот зыркнул на недруга, но все же повторил за ним:

— Я хочу обучаться. Этого больше не повторится.

— Что ж, я вам поверю. Пока. Но с этого момента любые ментальные упражнения вы делает друг с другом. Разумеется, речь идет о том, что отрабатывается в парах. Или вы сможете найти общий язык, или докажете, что ваше зачисление в проект было ошибкой. Де Стен — подойдете завтра в обед к магистру Чандре и согласуете у нее занятия для лучшего понимания последствий ваших «художеств». Де Дессен — завтра в десять утра жду на втором этаже факультета практической магии, кабинет проректора по воспитательной работе. Будете рассказывать, как узнали об Истинном Призыве. Еще одна подобная выходка — и останетесь без дара. Я, как менталист, добьюсь признания вас опасными для общества. Доступно?

Оба аристократа кивнули.

— Свободны.

Альба осталась одна. Ее-то никто не отпускал. И что-то подсказывало, что основная часть выволочки только впереди, хотя Теор к ней приступать не спешил.

Повисла очень, очень вязкая тишина.

Висл, словно чувствуя перемену настроения Альбы, начал мурчать и мять лапами штаны, словно надеясь так ее успокоить.

Альба не выдержала первой.

— Мне говорить, что я так больше не буду поздно? — осторожно предположила она.

— Поздно, — подтвердил менталист.

Теор молчал и это было хуже всего. Лучше бы злился…

Альба, помедлив, все-таки призналась:

— Я не хотела. Ну так влетать. Это опасно. Но то, что это Натан делать начал… Я почувствовала… Не знаю как сказать. Этот огонь. Что внутри меня. Наверное, даже не я, а огонь почувствовал что-то противоположное ему. Опасное. Что если это вырвется, то всем плохо будет. И я попыталась помешать. Не придумала больше ничего. Не успела.

— Я могу это понять, — спокойно отозвался Теор. Холодности в его спокойствии стало поменьше, но все равно Альба чувствовала большое желание завернуться в плащ какой-нибудь и провалиться под землю. — Но почему после ты ничего никому не сказала?