А в итоге он теперь — куратор и ведущий практики для первого и второго курсов. Да, основы. Да, этим основам он учил сам много. Но тем не менее…

— Ты слишком много думаешь, — заметила от двери незаметно для Теора вошедшая в кабинет архимаг. — И при этом не замечаешь ничего вокруг.

Менталист пробормотал извинения и принялся собирать разбросанные по столу пергаменты, а то и их клочки, с заметками. В присутствии Данн он после возвращения в Избор чувствовал себя неловко. Вроде и больше десяти лет прошло… А вроде и нет. Так же он чувствовал себя и в аспирантуре — вроде и гонялся десятилетие за преступниками, а вроде и все тот же студент.

— Чаю? — предложил он архимагу.

Та кивнула.

— Не откажусь.

Данн села на стул и не без одобрения обвела глазами кабинет.

— Не думала, что скажу это, но у тебя довольно уютно. Для места работы преподавателя в особенности.

— Благодарю, — менталист чуть склонил голову.

В безукоризненно-ровном строгом наряде, без любых мантий или иных привычных для магов предметов одежды, без видимых артефактов, архимаг менталистики была больше всего похожа на пожилую леди из аристократической семьи из тех, кто до смерти держит домочадцев в строгости. И чай она пила так же — размеренно-утонченно, по всем правилам этикета.

— Чем обязан визитом? — теперь, когда архимаг была еще и, по сути, его вторым начальником, Теор еще сильнее ощущал себя юным студентом.

Вновь документы, которые сделать надо было сдать, сидели в голове. Только теперь речь не о кандидатской или статье какой-нибудь шла.

Архимаг улыбнулась уголками губ. Чуть склонила голову, рассматривая его так, словно в первый раз видела.

— Может быть я просто хочу посмотреть, как дела у моего давнего ученика? Что ты думаешь об этом?

Теор несколько смутился. Впрочем, опыт подсказывал, что отвечать лучше честно.

— Мне лестно ваше внимание. Но я рискну предположить, что это не единственная причина.

— Что ж, красиво говорить ты научился. Почти. Как и чай выбирать — почти. Но куда лучше, чем было, между прочим.

Данн без всякого сомнения взяла из вазочки печенье, которое сам Теор не всегда мог сразу прожевать, и принялась есть его небольшими кусочками так, словно была на приеме у короля.

Теор терпеливо ждал. Раньше он нередко раздражался от такой неспешности, но все же перерос это и теперь хорошо понимал, что эта пауза была, в некоторой степени, определенным испытанием. Для него — так точно.

К тому же, когда хотела, архимаг могла говорить четко, по делу, и настолько быстро, что он сам не всегда успевал следить за ее рассуждениями.