То личное дело, которое дала де Валей, мало отличалась от всех тех записей о Кри, которые были в распоряжении самого Теора как куратора группы менталистов.

Отец неизвестен, мать умерла, когда Фия была младенцем. Воспитывалась теткой с сомнительным источником доходов. Из начальной школы характеристика максимально обтекаемая: «Усидчивая, малообщительная, склонна к фантазированию». Примерно то же самое говорилось и в выпускной характеристике из самой обычной городской изборской магической школы. Уровень силы Кри был не самым большим, но вот зато умение видеть и анализировать нити магии при этом превышало, если верить данным, обычные показатели как минимум в два раза. Вообще-то обычно зависимость Ловейса была примерно равна единицы, но для Кри стояла двойка с половиной — под вопросом.

— Ты ее видела? — спросил Теор у Анны, откладывая пергамент.

— Видела. Первый курс как первый курс. Ну да, бедна как храмовая мышь, но это не проблема. Неплохие баллы по теории, отличная практика по анализу. Да и конкурс у меня, знаешь ли, невелик в сравнении с остальными, — усмехнулась де Валей. — И ты считаешь, что среди моих первокурсников есть кантонка или боги знает кто еще с промытыми мозгами?

— Нет. Я считаю что этой девушки просто нужна помощь.

— И? Она между прочим — в том числе и под твоей ответственностью со всеми вашими «проектами».

— Анна, — миролюбиво заметил менталист. — Я не говорю что ты делаешь что-то неправильно. И в нынешней ситуации, и летом с практикантами, и вообще.

— Ты сюда меня позвал, — чуть с менее боевым настроем заметила де Валей.

— Позвал. Я думал, что, может быть, ты дашь мне чуть больше информации, и только. Ну и решил, что тебе стоит знать о подобном. Я предполагаю, что скорее всего речь идет о банальном преступлении или против матери Кри, или против ее самой. И не более.

— Нет.

— Что?

— Нет, Тео, — Анна с каким-то особым чувством вспомнила его студенческое прозвище. — Ты так не думаешь на самом деле. Ты себя убеждаешь в этом, но, по правде, у тебя есть на примете какая-то тайна, которую ты от себя гонишь. Но не можешь о ней не думать.

— То есть ты намекаешь, что знаешь меня лучше чем я сам?

Анна всегда была такой, сколько Теор ее помнил. Вот как что-нибудь скажет — и не знаешь, что ответить.

— Ты сам придешь к тем же выводам, если отвлечешься от этой конкретной девушки, — усмехнулась де Валей. Ее кудряшки, до того словно бы немного настороженно сникшими, теперь обрели привычный объем. — Ты чуешь след какой-то тайны, и хочешь ее разгадать. Но у тебя куча дел и пара должностей, и нет ни на что времени. Вот и ищешь ответы на свои вопросы, пытаясь совместить одно с другим, да и все.