В душе заворочалась ярость. Почему-то я даже не думал, что мне врут — на поведение Святослава поступок ложился просто идеально. Он уже неделю говорит, что я не командный игрок, критикует любое мое решение. И урал от вояк получен в качестве презента. Скотина…

Значит, карбышевцам придется выбирать нового главу — старый сегодня же улетит в края вечной охоты… И Гига следом, под шумок.

В принципе, для допроса хватит одного, — подумал я и сдавил троим из мужиков сердца. Правда, на пол рухнули только два из троих — те, что уровнем поменьше. С сердца третьего захват будто соскользнул.

Я ускорился и попытался покончить сразу с двумя оставшимися, но не вышло — телекинез на них не действовал, причем никакие системные сообщения передо мной не появлялись. И я вспомнил о таком полезном навыке на тридцатом уровне, как иммунитет. Я думал, что если человек берет данный навык, на такого человека никак не воздействуешь телекинезом и он выпадает из телекинетического восприятия. Оказывается, все совсем не так.

Заминка стоила мне потери инициативы. За мгновение до того, как я нажал на спусковые крючки автоматов, один из мужиков махнул рукой, и автоматы стали единым куском металла — детали в местах соприкосновения стали единым целым. Я теперь даже вручную не сдвину ударник, предназначенный для разбивания капсюля. Капсюли деформировались, но патроны почему-то не взорвались. Автоматы сминались в комок. Единственное, что я теперь мог делать с оружием — удерживать их на месте, не мог даже стукнуть ими выжившую парочку.

Ятаганы рванулись вперед, и так же зависли на месте. Сука!

Все шло наперекосяк. Творилась какая-то дичь, и оптимальным вариантом было отступить и обдумать ситуацию. Я на всей скорости рванул назад, и впечатался в невидимую преграду, перегородившую коридор первого этажа. Преграда не была видимой, не ощущалась телекинезом, но нос я об нее точно сломал. Зато удар включил голову: я вспомнил, как Святослав говорит про аэроманта и повелителя металла, которые появились у Весты. Ссаный воздушник!

Я встал посреди коридора, рядом с преградой. Мне приходилось удерживал на месте четыре автомата и восемь ятаганов — предметы рвались из захвата, но пока хватало сил их держать. Я точно знал: если отпущу их, предметы сразу полетят в меня. Оставалось четыре предмета на оставшийся резерв духа. Их я задействовал, отбивая и отшвыривая летящие в меня мелкие предметы: всякие металлические ручки, ложки, статуэтки и сковородки, фонарики. Чем больше металла было в предмете, тем неохотнее он поддавался телекинезу. Будь в квартире еще предметы весом в ятаган, пришлось бы держать и их.