Париж, 1950 год. Даниэль выходит из киноклуба на улицу Дантон со звоном в ушах, будто из его черепа пили каннибалы. Зал взбунтовался против него, но он продолжал стоять на столе и кричать о разрушении кинематографа. Он хотел оторвать у кино оба крыла — звук и изображение, заставить зрителей выходить из зала слепыми и безухими, раздробленными в стычке слова и кадра. Теперь он идёт к «Бонапарту», и вдруг кто-то окликивает его из темноты, напоминая о Еве.

Исидор Изу — румынский еврей, приехавший в Париж с манифестом, который никто не просил. Он разрушает слова во имя букв, строит из них новую поэзию, которую называет леттризмом. Ему двадцать два, он уверен, что открыл новый лирический пласт, и ждёт последователей, которые ворвутся в историю. Но пока его встречают свистом, как в тот вечер в киноклубе, где он пытался убедить Бретона присоединиться к молодёжному восстанию. Бретон рассердился, назвал его карьеристом, и они расстались врагами. Изу не отступает: он пишет трактаты о слюне и вечности, снимает фильмы, где титры идут посреди экрана, объявляет войну всему существующему искусству....