Филин принял решение не дожидаться, пока Беркут закончит с архимагами, и двинулся к тронному залу один. Он шёл по коридору, и за спиной у него материализовались сотни острых шипов из тончайшего металла, летевших следом, как привязанные. Защитники в укрытиях даже не поняли, что с ними произошло. В зале его ждал один из девяти предводителей братства колец — Мустафа Арслан. Филин подошёл к нему вплотную, но тот оказался готов: из ниоткуда выпрыгнул ниндзя в чёрном, с двумя катанами. Филин увернулся от каждого удара, материализовал сюрикен и отправил его в лоб наёмнику. Тогда Арслан усмехнулся и призвал десяток таких же. Филин отпрыгнул в боевую стойку, призывая десяток сюрикенов — по одному на каждого. Ниндзя растворились в тени, но Филин выпустил их все одновременно. Шелестящим шквалом шипы пронзили пустоту, и десяток невидимок материализовался, падая замертво. Филин перевёл взгляд на трон. Тело Арслана было распластано, из него торчало не меньше сотни сюрикенов.

Этот человек — один из лучших воинов Империи, высший архимаг первого ордена. Он годами оттачивал свой энергетический щит, подбирая слои магии земли, воздуха, огня и молнии в точных пропорциях, накапливая внутри собственную энергию. Он привык быть сильным, привык контролировать ситуацию, привык побеждать. Но после празднования победы над братством девяти колец он надел на себя амулет, снятый с британского главаря, — квадратной формы со скошенными краями, с черепом на крышке. Беркут говорил, что тот способствует переселению душ. Филин не поверил в сказки. А зря. Теперь он очнулся в чужом теле, в чужой спальне, рядом с незнакомой блондинкой, а в зеркале ему глядела рожа виконта Филиппа Калашникова — недомерка, пьяницы и ловеласа, заработавшего себе врагов в двадцати одном из двадцати шести родов города....