услышал, но он развернулся и спокойно посмотрел мне в лицо.– Ты? Ну, Юль, ты же

понимаешь, теперь ты, как будто не совсем женщина... Как я с тобой буду…– Что? –

прошептала я. – Что ты сказал?Рома взгляда не отвел, но и больше ничего не

ответил. И я поняла: он не испытывает ни сочувствия, ни жалости, ни даже тени

смущения. Заботливый и, как я думала, любящий муж, исчез. Вместо него передо

мной стоял чужой человек с пустыми глазами.Самым страшным было то, как он

смотрел. Сквозь меня, как будто разглядывал что-то за моей спиной. Что-то, что

намного важнее меня, моих чувств и моей боли.– Ты всё время лечилась. А мне, что

было делать? Я и так, как мог, поддерживал. Но невозможно же всё время смотреть

на больную! Я сам стал бояться заболеть. От тебя энергетика шла плохая.Рома

открыл дверь в гардеробную и вытащил оттуда спортивную сумку. С ней он ездил на

футбол. Несмотря на свои 47, он до сих пор играет. И тело у него здоровое, оно

не подводит, оно исправно исполняет все функции. Без сбоев.Не то что мое.