Тяжелые деревянные клинки, с которыми стояли солдаты в ожидании голема, также вызвали у меня негодование. Ведь корпус конструкта был из меди, и тренировочные клинки должны быть не только деревянными, но и облегченными. Солдаты должны не лупить со всей дури по медному механизму, а лишь обозначать удары, как делает это сам голем. В противном случае, опять же, от ударов и микроповреждений треснет либо энергетический кристалл, либо управляющий модуль.

Голем, несомненно, обладает мощной силой, но его конструкция требует иного подхода. Я уверен, что с правильной настройкой и ремонтом голем прослужит долго, оставаясь сильным, подвижным и точным.

Медный голем поднял клинки, и легко ударил одного из стражников по его щиту, обозначая удар. Щит даже не дрогнул, а голем помчался дальше, ловко обозначая удары. Его клинок порхал изящнее, чем бабочка. Когда один из стражников чуть сдвинул щит и вывалился из-за него в попытке достать голема, тот дважды обозначил ему удар по шлему. В этом, по идее и состояла тренировка — теперь стражник должен был удалиться с арены, но мужик запоздало дернул головой, отступил лишь на шаг. Затем — снова поднял свой щит и приготовился отбить следующую атаку.

С места стражники сорвались втроем. Пока голем легонько обозначал удары-тычки по телу одного, и уворачивался от атак другого, за дело взялся третий. Здоровяк зашел со спины, размахнулся, и с молодецким уханьем впечатал меч в спину голема. Медного отшвырнуло от удара, и я скривился. Если механизм с таким обращением протянет пару месяцев, это будет чудом. Видели бы ремесленники из Гильдии, что творят эти варвары, хрен бы они больше выделяли конструкты на обучение.

— Не опускайте щиты! — орал командир. — Не давайте ему собраться — нападайте вместе!

Медного бедолагу загнали в угол, обступили, как стая гиен благородного оленя.

— Давайте, ребята, покажем махине кузькину мать! — заорал стражник, который уже показал ее своему товарищу, которого потом отпаивали зельями. Здоровяки обступили легкого голема, настроенного на тренировку, и с молодецким уханьем принялись лупить его по пластинам на груди, по бокам. Голем рухнул на землю — его штормило от вибраций, которые перебивали сигналы управляющего модуля. Но избиение на этом не закончилось, а продолжалось, продолжалось и продолжалось.

Я закрыл глаза, не в силах смотреть на это варварство, и не открывал их, пока тренировочное поле не опустело. Теперь я сидел на лавке один, но в моей памяти снова и снова прокручивалась яркая, эпическая битва, где пять тупых обезьян под руководством шестого бабуина с лихим задором, присущим лишь людям, одолевали голема. Я действительно впечатлен — это была битва, о которой я с горечью буду рассказывать своим детям.