Филипп горько вздохнул, приняв рюмку, но не спеша пить. Остальные продолжали напряжённо на него смотреть.

— Нет... Я вроде бы начинаю вникать в ситуацию, — неожиданно изрекла Яна, нарушив подзатянувшуюся тишину. — Врагу не пожелаешь оказаться между долгом и другом. Нда... Однако в полной мере прочувствовать то, что чувствовал ты, мне, к счастью, невероятно сложно. Ставлю себя на твоё место и ответ очевиден — слать Канцлера далеко и надолго, — Яна хмыкнула, качнув в руке бокал с вином, медленно подошла ближе к Филиппу. — Но говорить легко. Все мы знаем, что ты не мог так сделать. Что ты не хотел предавать Аскольда... Убедился, что не сможешь нанести вреда Архею... И всё же...

Раздался резкий свист рассекаемого воздуха, сменившийся звучным шлепком. Второй раз за несколько минут Филипп Волков получил по щам.

— Гад ты эдакий, моего миленького племянника пытался убить! — топнула ногой Яна. — Получай за это. А в остальном... Если братец с Соней тебя простят, то лично я тоже не буду держать зла.

Развернувшись, Яна прошествовала к дивану и грациозно села, всем своим видом демонстрируя, что потеряла интерес к ситуации с Филипом.

После такого исчерпывающего представления остальным аристократам было уже как-то неловко что-либо предъявлять Волкову.

А вот не аристократам — пожалуйста.

Мой брат Борис решительно подошёл к Филиппу и ткнул ему указательным пальцем в грудь:

— Может, кто-то и сможет легко подчинить свои противоречивые чувства, но мне это сделать — сложно. Только поединок может расставить все точки, понимаешь меня? — взгляд и голос Бори были тверды как никогда.

Филипп нахмурился и сдержанно кивнул.

— Отлично. Тогда я вызываю тебя на спарринг. Завтра всё решим. А место...

— Если хотите, можете на Кремлёвской Арене сразиться, — предложила Соня.

— А что, отличное место! — тут же оживилась со своего дивана Яна, которая сейчас выгнула шею, чтобы в деталях рассмотреть конфликт Бори и Филиппа. — Вы же оба мечтали там сразиться в финальном этапе школьного турнира. Но, увы, никто из вас не вышел в этот этап.

— Я выйду в этом году, — не оборачиваясь бросил Борис и с вызовом посмотрел на Волкова: — Ну?

— Идёт, — сдержанно проговорил Филипп. — Тогда... — он повернулся ко мне. — Если вы не против, я хотел бы пойти готовиться...

* * *

Мне удалось разобраться со всеми делами к шести часам вечера следующего дня.

Так что я в компании жены и друзей мог собственными глазами наблюдать за тренировочным боем двух молодых талантливых бойцов.

Судить этот бой я попросил своего личного камердинера — Григория. Он всё-таки Мастер, а не абы кто.