Началось действо с одновременного выхода на арену Бори и Филиппа. Волков был хмур и даже грустен. Сидоров же, напротив, едва ступил на арену, решительно поднял к потолку кулак.

— Какой воинственный, а! — усмехнулась Яна и, ткнув локотком в бок сестру Варю, заговорщически зашептала: — Ну, скажи, как же он хорош в этот момент, да?

— Он в любые моменты хорош, если знать, с какого ракурса смотреть, — невозмутимо ответила девушка.

Яна опешила от этой невозмутимости. Удивлённо хлопнула пышными ресницами, а затем расплылась в улыбке:

— А ты, стало быть, уже успела изучить все нужные ракурсы, да? И когда успела...

— Не знаю, — пожала плечами Варя, отказываясь и дальше вестись на провокацию. — Времени было много. Боря-то всегда рядом со мной. А не где-то там в другой стране...

— Как подло! — возмутилась Яна и к сестре больше не приставала.

Я же перевёл взгляд на другую девушку, сидевшую чуть с краю ото всех — Зину Смирнову. После предательства Филиппа мы установили наблюдение за её родом, взяв Смирновых под «мягкий» домашний арест. Чтобы со стороны было видно, как мы активно пытаемся «распутать» все связи Волковых и понять, почему это они решили свергнуть новоявленного императора.

И вот вчера Зину привезли в Кремль на машинах с гербом службы имперской безопасности. Только толком пообщаться с Филиппом она не успела. Зато я успел дать ей понять, что совершенно не против, если Смирновы решат породниться с Волковыми. Напротив, только поддержу этот союз.

И вот сейчас она сидит в мягком кресле на трибунах «Кремлёвской бойцовской арены», теребит в руках платочек и как заворожённая смотрит на одного из бойцов.

Тем временем судья зачитал правила спарринга — весьма жёсткие для обычного тренировочного боя, ведь почти полностью повторяют правила финального поединка за титул чемпиона империи.

— В бой! — скомандовал Григорий.

Филипп, мгновенно облачился в полный стихийный доспех ветра и рванул на противника.

— Не намерен поддаваться? — одобрительно хмыкнула Соня, как обычно, сидевшая подле меня, справа.

Когда между противниками оставалось четыре метра, Волков резко рванул в сторону. В эти первые мгновения боя казалось, что он на голову превосходит Борю в скорости. Вот сейчас зайдёт сбоку, мой брат не успеет защититься...

Я не смог сдержать торжествующей ухмылки, когда Борис резко ускорился и развернулся.

Огненной перчаткой он врезал по руке Филиппа, отводя её в сторону. Продолжая двигаться по инерции, Волков повернул корпус и...

Получил другой огненной перчаткой по рёбрам. Первый удар Бориса частично сбил стихийный доспех его противника.