Собирались мы не в пострадавшем во время боёв королевском дворце, а другом, том, который располагался на севере столицы и был чуть меньшего размера.

Бьёрн не скупился на слова благодарности, как и его супруга. Даже кронпринц выступил с благодарственной речью перед гостями.

А потом женщины и дети «пошли взглянуть на оранжерею». И мы суровой мужской компанией принялись обсуждать наши ближайшие действия. Требовалось укрепить линию обороны перед зимовкой. А заодно решить, кто из иностранных союзников остаётся лично, кто уходит. Кто готов оставить практически всё приведённое войско, а для кого подобное непозволительная роскошь.

В обсуждениях прошло практически пять часов, но решения таки были приняты.

— Благодарю всех за участие, — радушно проговорил Бьёрн в завершение. — Мы хорошо засиделись, предлагаю через час всем вместе пожинать. А пока можете передохнуть в покоях или гостиных, или прогуляться во внутреннем дворике. Места на всех хватит. А слуги с радостью вас проводят, — последнее он сказал уже своему камердинеру, стоявшему у дверей.

Через пять секунд в зал ровной колонной вошли двадцать человек — юношей и девушек. Одеты они все были в одинаковой цветовой гамме: белый верх, чёрный низ — вышеупомянутые слуги.

Король дал час на то, чтобы его гости могли в спокойной обстановке поговорить друг с другом. Кто знает, может быть, кто-нибудь обретёт нового экономического партнёра? Хорошо, когда государства связаны не только на военном уровне.

Я задумался, с кем бы из шведов мне побеседовать. Или лучше с немцами? А может, всё-таки со своими? Хотя со своими и дома будет возможность поговорить.

От размышлений меня отвлёк приближающийся цокот каблучков. Девушка-служанка остановилась в двух метрах от меня. Лишь когда я повернулся к ней и кивнул, она подошла ближе.

— Ваше сиятельство, — обратилась она ко мне по-русски с едва уловимым акцентом. — Маршал Эриксон предлагает вам посетить музыкальную гостиную. Если вы не против, я провожу вас.

Я молча кивнул и пошёл вслед за девушкой. Маршал Эриксон стоял недалеко от дверей зала и в данный момент беседовал с княжичем Кёнигсбергским. Когда я подошёл ближе, Кларенс Эриксон вежливо поклонился своему собеседнику, заканчивая разговор.

Из зала он вышел вместе со мной и служанкой. Тем самым продемонстрировав остальным, что у нас будет приватная беседа. Пусть все знают, что маршал Северного королевства близок с князем Енисейским.

Но близки ли мы на самом деле? Вроде до этого момента никаких особых тайн мы не обсуждали. Эриксон хочет что-то предложить мне сейчас? Или дело в другом?