Хех. И ведь эти двое ещё даже не помолвлены.

За следующий час мы с Соней побеседовали с кучей аристократов. В каждом разговоре так или иначе касались темы Новой северной войны. Большинство поздравляли меня с успехом, некоторые осторожно интересовались, правда ли мы изобрели «некое новейшее оружие». Я, не таясь, отвечал утвердительно.

— Как я предполагала, подвиги и достижения моего мужа у всех на слуху, — гордо проговорила Соня, когда мы вдвоём отошли к столику с закусками. Моей жене необходимо было подкрепиться и своей «жертвой» она выбрала тарталетки с красной икрой.

— Не только мои, но и Архуна, если говорить о космодоспехах, — проговорил я.

— Сейчас они только уточняют информацию, а затем начнут интересоваться возможностью покупки. Опять тебе придётся людям отказывать, — преувеличенно серьёзно вздохнула супруга и потянулась за следующей тарталеткой.

На миг она замерла, периферическим зрением заметив приближающуюся группу людей.

— Как любопытно, — проговорила Соня.

Но отказывать себе в ещё одной тарталетке не стала и успела отправить её в рот до того, как к нам подошли аж семь человек.

— Ваши сиятельства, рад приветствовать вас, — на правах самого старшего по социальному положению в этой делегации обратился к нам двадцатидевятилетний стриженный под горшок кареглазый мужчина. Это был наследник великого княжества Варшавского — Радослав Викторович Казимиров.

— Здравствуйте, Аскольд Андреевич, Софья Ивановна, — обворожительно улыбнувшись, слегка поклонилась его супруга Лаура Казимирова. Она, конечно, не такая красавица, как моя жена, но внешность её весьма приметная и будоражащая. Франко-испанка, одним словом. В этой империи таких смуглых фигуристых красоток с чёрными локонами предостаточно.

Вслед за супружеской четой, нахально улыбаясь, к нам обратился ещё один великий княжич Варшавский. Четвёртый по старшинству в своей семье, мой ровесник и главный фаворит турнира, по мнению широкой общественности, Людомир Викторович Казимиров.

— Рад приветствовать обворожительную дочь рода Рюриковичей, а ныне основательницу нового княжеского рода, — бойко проговорил он, отвесив поклон моей жене, а затем повернулся ко мне. — И, конечно же, одного из героев, о котором говорит вся империя. Героев, которые смогли остановить смертоносное вторжение британских и франко-испанских кланов в земли нашего совершенно внезапного союзника. Героя, который теперь предпочитает побеждать на поле боя, а не на арене турнира школьников, — он усмехнулся и протянул мне руку. — Рад видеть вас, Аскольд Андреевич. Не переживайте, на этом турнире я выиграю за вас.