— Хорошо, признаю, погорячился, — отозвался я.

Мы оба прекрасно знали, что иногда Шапочкина отлично справляется и без своей помощницы.

Три секунды мы молча смотрели друг на друга. Затем я медленно кивнул. Шапочкина округлила глаза, не ожидавшая высшей признательности, которую князь может оказать Слуге.

— Моему отцу, как и всей «Алой Мудрости», очень повезло с вами, — проговорил я. — Значимая часть успехов лицея — ваша заслуга. Да, без желания и усилий моего отца «Алая Мудрость» не начала бы меняться к лучшему. Но одних лишь начинаний для достижения успеха мало. Нужен тот, кто эти начинания превратит в отлаженный рабочий процесс.

— Покорнейше благодарю вас за ваши слова, ваше сиятельство, — растерянно выпалила Шапочкина и отвесила низкий поклон.

— Не нужно кланяться, — усмехнулся я. — Я ведь выпускник «Алой Мудрости», а не какой-то чопорный аристократ.

— Простите меня, — смущённо проговорила женщина, выпрямив спину.

Что-то эта картина мне напоминает...

— Кстати, Ирина Александровна... — поймав её взгляд, издалека начал я. — Вы ведь любите вызовы? Любите справляться с трудностями, верно?

— Да... — неуверенно протянула женщина, пытаясь понять, куда же я клоню.

— Я многим обязан своему отцу, многих людей у него переманил и, возможно, переманю кого-то ещё... Хорошо, что он не против. Как и люди, которые переезжают в княжество Енисейское, получают повышение и тонны сложной работы...

— Вы хотите предложить мне... — начала было она, но замолчала.

— Пост министра образования в своём княжестве, — твёрдо произнёс я. — В перспективе, когда станете дворянкой. Не сомневайтесь, с отцом я уже обсудил этот вопрос. Он дал своё принципиальное согласие, но хотел бы, если вы согласитесь на моё предложение, чтобы перед отъездом вы предоставили ему замену.

— Но... как же...

— Он согласен со мной, что необходимые изменения в «Алой Мудрости» уже сделаны, и как-то расточительно для ваших талантов держать вас дальше на этой должности. А ещё мы обсудили, что вы можете взять с собой доверенных вам людей, если пожелаете.

— Но при условии, что кто-то и в «Алой Мудрости» должен остаться? — уточнила она.

На самом деле мой старый слуга, а ныне великий князь Тверской отдал бы любимому принцу все свои лучшие кадры и без всяких условий. Но уже сам я просто так не мог обдирать Тверь.

— Да, так и есть, — улыбнулся я.

В этот момент в коридоре показалась стайка лицеистов. Заметив их, я быстро добавил:

— Думайте, Ирина Александровна. После всех праздников моё доверенное лицо свяжется с вами, чтобы узнать ваш ответ.

Оставив озадаченную Шапочку в раздумьях, я наконец-то покинул «Алую Мудрость». Сегодня последний день года, а заодно и последний мой день в статусе лицеиста.