насчитывается никак не меньше двадцати колен. Во внутреннем кармане уверенного господина лежал плотный коричневый конверт, запечатанный двумя красными сургучными печатями. До того, как господин дойдет до нужного ему места, Ксавье должен был добыть этот конверт и принести его сержанту. 8 В ресторане «Шен Катарин» любили встречаться и посидеть за столиками влюбленные парочки. Здесь можно было войти в отдельный уютный уголок, задернуть плотные шторы и представить, что в целом свете нет никого, кроме вас двоих. Даже официант не нарушит ваше уединение, а когда будут готовы блюда — деликатно позвонит в колокольчик, висящий над входом, предупреждая о своем появлении. Во многих ресторанах звучала музыка. Не разухабистое пиликанье скрипок, как в придорожных трактирах или гудение дудок, как в пивных для рабочего сброда. Здесь плыли над посетителями чарующие волны фортепианной музыки, которую не гнушались играть даже знаменитые маэстро. Единственным недостатком было то, что нельзя выбрать мелодию на свой вкус, или попросить прекратить, если она наскучила. Но «Катарин» был особым рестораном. И музыка здесь была особая. Йохан покрутил рукоять музыкальной шкатулки, заводя пружину. — Что выбрать? — спросил он свою спутницу. Та мило улыбнулась: — На ваш выбор. Пальцы курсанты сдвинули рычаг вниз, определяя, что будет играть шкатулка, встроенная в стену. Помедлив, рычаг остановился у медной таблички с выгравированным названием мелодии. Тихо прозвенел механизм, начали вращаться зубчатые колеса, зазвенели колокольчики, по которым простучали крохотные молоточки, запели струны… Из нависающего над головой раструба в виде волшебного цветка зазвучала музыка. В светлых глазах Каролины айн Зоммер засветилась улыбка: — «Королева фей» Питера Сигала. Вы льстец, господин курсант. Йохан улыбнулся в ответ, с удивлением чувствуя, что эта улыбка — не вымучена. Впервые за последнее время он может разговаривать с девушкой и не видеть за ее словами, за ее поступками, за ее душой… Ложь. Мерзость. Коварство. — Вы о чем-то задумались? — ангельские глаза смотрели обеспокоенно и тревожно, — Ваше лицо стало таким… Таким старым. Как будто вы заглянули в преисподнюю, а не в глаза девушке. «Иногда, прекрасная Каролина, в глазах девушки можно увидеть преисподнюю…» — О, нет, — улыбка снова заиграла на лице Йохана, — мне просто стали интересны ваши серьги. Очень необычные. — Вам нравится? — Каролина коснулась тонкими пальчиками тяжелой серьги, мимолетом поправив выбившуюся из-за розового ушка прядь золотых