раскрывались и сейчас им предстоит встретиться… Холера! В дверях стояли стражники епископа. В первое мгновение Вольфу показалось, что они ошиблись зданием и попали в гостиницу, где остановился передвижной цирк. Низкорослые, еще чуть-чуть и их можно было бы назвать карликами, в мундирах в поперечную черно-белую полоску, на голове — плоский белый берет с огромным голубым помпоном. И самое главное — в руках алебарды. Алебарды! Это в наше-то время! — Проходите, проходите, — пробубнил им в спину низенький священник. Интересно, в Гаттонбергском епископстве все такие… — Добро пожаловать. О. Не все. В зале их встречала самая необычная пара, из всех, которых только видел Вольф. Два священника в песочно-желтых рясах, с золотыми цепями из шестиугольных звеньев. Насколько помнил Вольф из лекций — знак ближайшего советника епископа. Стоявший справа был огромен и широк, как вставший на дыбы медведь. Если бы он не был священником, то Вольф поклялся бы, что епископа придушил именно он. Тот, что стоял слева, был не менее высок, но при этом худ, как удочка. Из-под черной шапочки с золотой вышивкой свисали жидкие пряди волос. Тощий советник стоял с трудом, опираясь на тяжелую трость, лоб был покрыт крупными каплями пота. Низенький провожатый выкатился из-за спины Вольфа: — Детектив Рауль Римус с сопровождающим. Его преосвященство отец Райн, первый советник епископа… Медведеподобный отец наклонил голову, рассматривая сыщика. — … его преосвященство отец Заубер, второй советник епископа. — Добрый день, — произнес худой священник, вцепившись побелевшими пальцами в набалдашник трости, — Благодарю вас, отец Браун, можете идти. В сопровождении двух советников и пяти стражников — все как один низкорослые — Вольф и сыщик — а если быть точным, то сыщик и Вольф — прошли в кабинет. Высокое окно с узорной кованой решеткой, у которого стоял массивный стол, заваленный бумагами, вдоль стен выстроились высокие резные шкафы, запертые на замки, а также несколько черных кожаных кресел, в одно из которых рухнул отец Заубер, чуть не потеряв свою трость: — Прошу прощения, но у меня разыгрались старые раны. Лет Зауберу, как и первому советнику, было около сорока или чуть больше, так что за свою жизнь он мог поучаствовать не в одной войне. — Это кабинет епископа? — деловым тоном произнес Римус, — Убийство произошло здесь? — Нет, — ответил Райн с высоты своего роста. — Тогда зачем мы сюда пришли? — Нам необходимо обсудить несколько вопросов, — Райн тоже опустился в кресло. Вольф, черной тенью маячивший