тех, кто сделал своей профессией преступление и пересек невидимую, но от этого не менее серьезную границу между двумя государствами, точно знал, что в самый неожиданный момент из-за ствола толстой ели, из кустов ежевики, из невысокой моховой кочки вылетит стрела, пуля, клинок и путь контрабандиста оборвется, и никто никогда не узнает, где исчезло его тело. Контрабандисты платили тем же и многие, очень многие товарищи Ксавье — который тогда еще не был Ксавье и носил другое имя и имел фамилию — погибли в яростных ночных стычках. Да, у юноши были причины не любить берендианцев. Он всегда был спокойным, или казался таковым, но внутри него постоянно горело яркое пламя сильных чувств. И ненависть к Беренду он не сумел скрыть. В узкой щели темного переулка сошлись два смертельных врага. 8 Полутьма была только в узком переулке, однако на чистом небе ярко по-весеннему светило солнце, посылая горячие лучи на острые черепичные крыши столичных домов. По воздействием одного из таких лучей подтаял снег и небольшая капля воды потекла вниз по крыше, все быстрее и быстрее, огибая островки мха и скользя по крошечным трещинкам черепицы. Вот капля скользнула вниз, пробежала по поверхности острой сосульки, вместе со своими товарками висевшей зубчатой бахромой на краю крыши, на мгновение задержалась, и, сорвавшись с ледяного острия полетела вниз, в мрак узкого переулка. Шлеп! Капелька упала вниз, на маленький ледяной бугорок, намерзший в том месте, куда падали до нее другие капли. Ксавье резко отпрыгнул в строну и его сапог поскользнулся на льду. Дальнейшее произошло в доли секунды. Берендский шпион мгновенно прыгнул вперед, юноша успел только отдернуть в сторону голову. Острое лезвие все равно скользнуло по лицу наискосок, из-под правого уха через щеку, скулу, бровь… Мгновенная боль обожгла лицо, правый глаз ослеп, залитый кровью, но берендианин уже был ухвачен за рукав. Резко дернув, Ксавье развернул своего противника спиной к себе и воткнул клинок ножа ему в спину. Нож противника со звоном упал на промерзшую землю из разжавшейся руки. Ксавье отпустил противника, мешком упавшего лицом вниз и рухнул сверху. Он лежал на еще теплом, чуть вздрагивающем трупе шпиона и убийцы, умершего самой правильной для берендского мерзавца смертью. Глаз, кажется был цел, но ничего не видел из-под залившей лицо крови, уже свертывающейся и налипающей черно-красной маской. Ксавье сел на землю, оторвал клок от рубашки и, прижав ткань к кровоточащему порезу, полез во внутренний карман убитого шпиона