шпага. Не сейчас! Не в современном мире! В чумную яму шпаги! Отныне только пистолет! Второго выстрела из окна не последовало, Йохан осторожно подошел к Кугелю. Мертв. Дыра в спине, куртка уже пропиталась кровью. Упавший котелок валялся в стороне. Мертв. Хорошо, что есть еще второй пленник, взятый живым. Живым! Йохан бросился обратно. 10 Нагель уже давно пришел в себя и теперь ерзал, пытаясь освободиться от пут или хотя бы встать на ноги. Проклятый мальчишка! Как будто всю жизнь палачом работал! Послышались легкие почти бесшумные шаги. Перевернувшийся на бок Нагель замер, рассматривая трещины на штукатурке. Шаги остановились у него за спиной. Громила тихо оглянулся: — А, это вы, — облегченно выдохнул он, — Повезло мне… Развяжите, а то пацан скоро вернется. Подошедший нагнулся над связанным. — Чт…ахрррр… 11 Йохан, размахивая шпагой, вылетел из переулка, затормозил каблуками уже на середине улицы и, пугая прохожих, бросился к двери подъезда, где он оставил связанного Нагеля. Нагель оставался там. По-прежнему связанный. Выпученные глаза, прикушенный язык… Черный плетеный шнурок, глубоко врезавшийся в горло. Громила еще что-то хрипел, но когда Йохан метнулся к нему, то уже затих. 12 Темно-вишневая капля крови побежала вниз по пальцу. Цайт бездумно проводил ее взглядом. Он укололся о дротик рыжего верзилы. И судя по всему, а особенно по черной маслянистой смазке наконечника, дротик отравлен. «Интересно… — задумался Цайт, — Сколько мне осталось жить?» «Долго, — ответил он сам себе, — потому что тебя, то есть одноглазого, собирались похитить, а не убить… Если это и яд… то это не яд…» Мысли начали путаться, как после бутылки крепкого шнапса. Рука повисла безжизненной плетью. Ноги медленно становились ватными, в глазах все плыло. «Доктор Лепс… — выдал последнюю мысль останавливающийся мозг, — Он хи… химик… Он… поможет…» Цайт вывалился из подъезда и обвел взглядом улицу. Череп с рыжим подручным уже давно скрылись, зато появился тот, кто мог бы помочь. Наверное. Полицейский в серой форме был до крайности озадачен, когда к нему подошел и упал на руки лохматый юноша в кожаном костюме, выглядевший как пьяный, но выпивкой не пахнущий. — Улица Серых крыс… — прошептал юноша и отклеил от лица правый бакенбард, — Срочно… Меня отравили… Доктора… 13 И снова королевский кабинет. Правда, другой: в тот, где Вольфа угощали картофелем по-айнштайнски, все желающие не поместились бы. За столом — так же девственном чистым от бумаг — восседал розовой глыбой король Леопольд — помимо него