задушенным. Все так и было? Я прав? Отец Райн ухмыльнулся, криво и плохо: — Вам самому не смешно? По вашей же собственной реконструкции событий меня не было на третьем этаже, когда произошли взрывы петард. Я никак не мог подцепить высунувшегося из окна епископа петлей, как дикого коня и подтянуть вверх, как судака на удочке. Меня там не было! Слышите? Римус задумчиво посмотрел на епископа: — А я спрашивал не вас… Отец Браун! 2 Низенький священник побледнел как полотно: — Ч… Что… Что вы говорите? Сыщик, шагнув как циркуль, приблизился к отцу Брауну: — Отец Браун… Ведь это вы последним видели епископа живым? — Д… Да. — Сколько раз вы входили в кабинет епископа, когда он еще был жив? — Ш… Шесть. — Вы были в кабинете тогда, когда раздались хлопки? — Нет. — Вы были в кабинете, когда туда вошел отец Райн? — Да. — Вы разговаривали с епископом в этот момент? — Да. — О чем? — Епископ дал мне краткие тезисы для письма на родину. — Епископ ругал отца Райна или хвалил? — Хвалил. — Решетка была открыта или закрыта? — Закрыта. — Почему хвалил? — Отец Райн был категорически против союзнических отношений со Шнееландом, однако в тот день он согласился с доводами епископа. — На столе лежали бумаги? — Да. — Где они лежали? — По всему столу. Епископ много работал. — В каком месте стола бумаг лежало больше всего? — Справа. Там… — Какие звуки были слышны за окном? — Было тихо. — Где вы стояли, когда Райн душил епископа? — У двери-и-и, нет! Нет! Меня там не было! 3 Находящиеся в кабинете ахнули как один. Отец Райн вскочил на ноги: — Он лжет! Лжет! Сыщик круто развернулся на месте: — Лжет в чем? — Меня там не было… — бормотал отец Браун, — Не было… — Так в чем лжет ваш пособник? — повторил свой вопрос сыщик, обращаясь к отцу Райну. Он медленно приближался к священнику, заставляя того пятиться, — Он лжет, когда говорит, что его не было в кабинете, в тот момент, когда вы душили епископа? — Я никого не душил! Сыщик, уже не обращая никакого внимания на огромного священника, повернулся к «зрителям»: — А сейчас, ваше величество, — поклонился он королю, — я расскажу, что произошло на самом деле. Отец Райн попытался было запротестовать, но два стражника заставили его сесть и встали у стула. — Итак, — сыщик потер ладони. Сочетание живой белой кисти и мертвой металлической было жутковатым, — однажды епископ Гаттонбергский поссорился со своими ближайшими помощниками. Отец Райн был безоговорочно против любых дружественных отношений со Шнееландским королевством, отец Заубер — не менее безоговорочно