«за». После долгих размышлений, выкладок, расчетов, епископ склонился… Римус сделал поузу. — … к своему собственному решению. Он приехал в Шнееланд, чтобы подписать союзный договор. Правда, ни о какой дружбе тут не шло и речи. Договор был сложным, многосоставным и за каждый грош помощи епископство, по старинной пословице, получило бы не меньше талера. То есть, этот договор не устраивал бы ни Райна ни Заубера. И вот один из них решил убить епископа, чтобы занять его место… Райн дернулся, но промолчал. — Наш убийца был умен и понимал, что после смерти мешающего человека все только начинается. Убийцу будут искать. Хорошо, если те, кто будет расследовать убийство, окажутся глупцами, а если нет? Если в историю о гнусных шнееландцах, злодейски изничтоживших епископа по своей зловредной сущности никто не поверит. И тогда отец Райн сочиняет… Как это называется в Шнееланде? — Гешайтфалле, — мрачно произнес айн Грауфогель, мэр столицы, черным журавлем стоявший у окна, — Ловушка для умных. — Совершенно верно. Умный человек никогда не считает других людей глупее себя. Отец Райн в точности воспроизвел убийство из Невероятных историй. Вернее, он обставил все в точности так, как это было в той книге. За одним исключением. В момент взрыва петард — а для того, кто обратит внимание на сходство с той давней историей это будет моментом убийства — отца Райна на верхнем этаже уже не было. И умный человек должен был бы отбросить его как подозреваемого в убийстве. Сыщик помолчал секунду, широко улыбаясь, как будто он произнес удачную, правда, никому не понятную шутку. — События происходили следующим образом. Отец Райн сумел соблазнить секретаря епископа, отца Брауна… О нет, я не обвиняю их в мужеложстве, он просто сделал секретаря своим сообщником… — Та давняя история с петлей, накинутой на шею человека, выглянувшего в окно, всегда казалось мне немного недостоверной. Для такого трюка нужно обладать ловкостью охотника на диких лошадей в степях Перегрина, иначе человек успеет заметить падающую сверху петлю и отпрянуть. Поэтому отец Райн все проделал своими собственными руками. Он вошел в кабинет и задушил епископа. Да, он был не повешен, а именно задушен, на что четко указывает положение борозды на шее покойного. Задушен, возможно, точно таким же поясом, какой носил сам. После этого отец Райн вышел и поднял наверх. Тем временем, его сообщник… Все посмотрели на трясущегося как желе отца Брауна. — …остался в кабинете. Да, риск был, но он, как мы видим, оправдался. Оправдался БЫ, если