аллигаторов бутерброд и молоко куропаток. Голова парня медленно повернулась, взгляд светло-голубых глаз, такой непробиваемо спокойный, что фаран даже занервничал, остановился на лице уличного торговца: — Кирпичный джем? — невозмутимо переспросил Вильгельм. — Простите, мне показалось, что вы меня не слушаете… Голова вернулась в прежнее положение, взгляд опять устремился в известную только Вильгельму даль. — Благодарю, — произнес он, — но ваше предложение меня не интересует. Фаран мысленно сплюнул, продолжая широко улыбаться. Ты не сможешь продать стекляшки за камушки никому, если твое лицо будет хмурым, как у дневной совы. «Нет, с этим парнем каши не сваришь…». Парень-некашевар наклонился, подхватил свою сумку и двинулся к краю платформы. Под стук копыт шестерки лошадей к ожидающим подъезжал омнибус. Вильгельм посторонился, пропуская внутрь какого-то шустрого молодого дворянчика, и вошел внутрь, доставая припасенную заранее монету для сборщика оплаты за проезд. 4 В окошко, отделявшее пассажира паровика от механика, постучали снаружи. Оливер айн Вимпер раздвинул занавески и отодвинул стеклянную пластину. — Прошу прощения, господин, — в окошке показалась кожаная фуражка механика, с начищенной серебряной бляхой, — но дальше не проехать — затор. Сломалась ось у фуры и вся улица засыпана кусками угля. Подождем, пока расчистят? — Улица Новой Голубятни далеко? — Не сказал бы, господин. Фактически, она прямо за углом. Вам ведь в штаб-картиру Черной сотни? — Угадал. — До нее пара десятков шагов. Оливер поднялся и накинул на плечи пальто: — Пожалуй, я пройдусь. Он надел цилиндр, вышел наружу. Да, затор был на самом деле серьезным: на боку лежала огромная деревянная телега, из которой высыпался уголь, большой черной кучей перегородивший улицу. Возможно, небольшая повозка и смогла бы протиснуться, но не неуклюжий паровик. Кучер с отрешенным лицом сидел на колесе и курил. Механик спрыгнул с лестницы, укрепленной на задней стенке паровика, и подал Оливеру его чемодан. — Благодарю, — в черную кожаную перчатку механика перекочевала монета, блеснувшая на мгновенье золотом, — Напомните мне, как я выглядел? Механик поклонился: — Пожилой мужчина с незапоминающейся внешностью, на вид — крупный землевладелец. В пути не разговаривал, вышел возле Собора. — Еще раз благодарю, — Оливер зашагал по улице мимо угольной фуры. Один из пары впряженных в упавшую телегу коней — здоровенных гнедых тяжеловесов браунгафской породы — махнул хвостом, на мостовую зашлепали конские яблоки, курящиеся