быстрым скрипом пера. — Именно так, — заговорил сотник наконец, — вас отныне будут звать. Именно так вы должны представляться. И запомните: у вас нет фамилий. Черная Сотня — ваша фамилия. Сотник сел за стол: — Можете идти. Все остальные вопросы — к Карлу. Он взял в руки лист бумаги. Прием в Сотню был окончен. 5 — Все вопросы, — резко взмахнул рукой Карл, как только они вышли, и дверь в кабинет сотника закрылась, — только по очереди. — Нам дадут мундиры? — влез шустрый монах. — Форму — сразу. Звания и погоны — только по окончании обучения. — Сколько длится обучение? — От трех месяцев до полугода. Зависит от вас. — Что нужно будет делать на экзамене? — Зависит от вас. — Правда ли, что в Бранде нельзя носит шпагу? — Правда. — Где мы будем жить? — В школе. — Где находится школа? Карл заулыбался. 6 — Улица Серых Крыс, здание бывшей тюрьмы?! Они что, издеваются?! Карл, а, вернее, отныне и надолго — Вольф, был вне себя. Они, все четверо, стояли на крыльце штаб-квартиры Черной Сотни и рассматривали свои новые бумаги. Свидетельства о зачислении в школу Черной Сотни, с новыми именами. — Что будем делать сейчас? — монах Цайт, который бесил Карла-Вольфа одной своей улыбочкой и неуемной жизнерадостностью, обратился сразу ко всем. — Предлагаю… — аристократ Ксавье снял с головы цилиндр, — …пойти… — щелчок и цилиндр сложился в лепешку, — …в школу. А, ну да, это новомодный складной цилиндр-шапокляк, с пружиной внутри. В 1853 году изобретен одним ренчийцем. Ксавье убрал цилиндр в чемодан и достал оттуда другой, точно такой же складной — хлопок и новый цилиндр развернулся — но более скромный. — Можно, конечно и в школу, — нет, этот Цайт дождется хорошего пинка, — но, раз уж мы теперь, в некотором роде, семья, почему бы не отметить это дело за кружкой пива? Я слышал, столичный «брандиш» очень хорош. 7 Пиво. Кто останется равнодушным к этому золотому напитку? И пусть чопорные брумосцы или надменные ренчийцы называют его грубым напитком простолюдинов, но в Белых Землях знали, что пиво по своему благородству, тонкости вкуса и многочисленности сортов не уступит ни винам Ренча, ни виски Брумоса. Темный, бархатный дункель… Легкий освежающий лагер… Пахнуший легким дымком раухбир… Крепкий бокбир… Ледяной и ядреный айсбир… Варящийся только ранней весной в месяце Мастера майстербир… И, как вершина искусства пивоварения — брандиш. Золото освежающего вкуса под снежной шапкой пены. Кто откажется от такого? 8 — Я не буду, — отрезал Вольф, — Мне отец заповедал: не курить то, что не пахнет табаком,