чем болезнь. Возможно, стоило добавить чуть меньше нитрокислоты… Или заменить пайяит на шеелит… — Не стоит! — гаркнул кто-то. По коридору пронесся треск закрывающихся дверей. Провожатый подавился смешком и вытянулся в струнку, химик снял очки и потер красные глаза. Заложив руки за спину, в коридоре стоял высокий человек с квадратной челюстью штайрхунда и стеклянным взглядом акулы. — Пополнение, — без выражения произнес он. Это был глава школы. Сержант Зепп. Его боялись все. Через день его начали бояться и четверо приятелей. 4 Если бы не стиль управления школой сержанта Зеппа, объединявшего в себе черты капитана пиратов, командира наемников и надсмотрщика, ученики бы бунтовали через каждые два дня. Программа обучения — по крайней мере, первый месяц точно — выглядела так. Из тюрь… простите, из школы выходить нельзя. Никуда. Ни под каким предлогом. Первая половина дня — занятия. Изучение истории всех стран от сотворения мира до наших дней, изучение животных мира от вполне обычных зайцев до непонятных харз, оказавшихся, впрочем, похожими на крупных куниц, изучение растений от ряски, до гигантских баобабов (неужели такие деревья и вправду растут где-то в Трансморании?), изучение механики, оптики, химии… Все это давалось вперемешку, очень плотно, с небольшими перерывами между занятиями, но только до обеда. После обеда — свободное время. Но в город — нельзя. Развлечений в школе — никаких. Карты, кости, ганс — под запретом. От скуки ученики начали бы драться между собой — нельзя. В любой момент в любом месте мог оказаться смотритель и провинившийся попадал в карцер или под дубинки смотрителей. Агрессия не приветствовалась. Впрочем, к услугам тех, кто лез на стену от скуки, была обширная библиотека, преподаватели, всегда готовые ответить на любой вопрос и тренировочный зал. Наверное, предполагалось, что ученики от безысходности начнут все-таки читать книги или получать знания иным способом. С Йоханом это сработало, но другие предпочитали вывернуться наизнанку, но выбраться за пределы тюремной стены. Цайт, так уже со второго дня начал обследовать все углы и закоулки школы-тюрьмы, чтобы разведать путь наружу. С одной стороны, наверняка ученики, попавшие в школу раньше, нашли такие лазейки, ибо нет ничего более настойчивого и упорного, чем школяр, нарушающий запреты. С другой стороны, это все же была тюрьма… 5 Ксавье потянулся и щелкнул крышкой карманных часов. Три часа пополудни. От лежания на кровати уже болят бока. Сходить, что ли, в тренировочный зал? В оружейной