что первое впечатление — ошибочно. Ксавье походил на тех людей, кто точно знает, что делать по обе стороны от клинка. Кстати, он пообещал, что покажет Вольфу магазин, где можно купить такую же трость. Кажущийся сонным и медлительным Йохан все замечал и очень быстро соображал, когда это было нужно. Вот только решения, иногда даже в самом простом, принимать не любил, оставляя это на волю своих новых приятелей. Цайт и вовсе был сплошной загадкой. Не монах, не дворянин, не горожанин… Его манеры не говорили Вольфу ничего. Он казался игристой смесью обаятельного мошенника, циркового шута и рыночного карманника. Первым впечатлением о школе было… Ошеломление. Высокий, в два, а то и в три человеческих роста, с острыми, чуть заржавевшими шипами поверху, забор, толстая, обитая сталью, с торчащими шипами, дверь, пустой, вымощенный двор, на который смотрели маленькие зарешеченные окошки тюрьмы. Тюрьма. Школа даже не пыталась казаться чем-то иным. Тюрьма. — Никогда не думал, — прошептал Цайт, — что приду в тюрьму по собственной воле… 3 Внутри оказалось все то же самое, что и снаружи. Узкие коридоры с высокими сводчатыми потолками. Им подошли бы коптящие факелы, но вместо них мерцали тусклые огоньки газовых светильников, чей мертвенный свет пугал еще больше. Ряды железных дверей с номерами, из-за которых не было слышно ни звука. Тут за одной из дверей, мимо которых вел их молчаливый сопровождающий в черной форме Сотни без погон, раздался громкий хлопок и снизу из-под двери пополз дым. Дверь распахнулась, наружу спиной вперед выскочил человек, который моментально испортил все гнетущее впечатление о школе. Невысокий, субтильный, в такой же черной форме, распахнутой на груди — белая когда-то рубашка выглядела серой и была покрыта разноцветными пятнами — с торчащими во все стороны седыми волосами. Человек удивительно походил на еле затухшую головешку, тем более что после раскрытия двери в коридор вывалили клубы остро пахнущего дыма. — Прошу прощения, — человек наткнулся спиной на Йохана и повернулся. Половину лица скрывали огромная кожаная маска, со стеклами окуляров, выступавшими вперед как глаза жабы, — Кажется, мазь от простуды из этого не получится… Провожатый неожиданно хрюкнул. Попытался сохранить серьезность и затрясся, как в конвульсиях. Из дверей коридора выглядывали лица, впрочем, не слишком удивленные, видимо, мазь от простуды не получалась уже давно. — Это средство, — задумчиво посмотрел в глубь дымящегося кабинета человек в «жабьих глазах», — скорее уничтожит больного,