этого момента белый епископ сделал короткий выпад, и черный король оказался обречен. Еще один, девятый шаг… — Рыцарем ходи, — заглянул через плечо Вольфа Цайт. — Тут нет рыцарей, — не отрываясь от шахматной штудии бросил Вольф. — Куда ж они делись? Проиграли коней в карты, пропили латы и подались в разбойники? Я точно помню, что в шахматах должны быть рыцари. — Это штудия, шахматная задача, которые мне дает господин Клинг. — И в чем суть задачи? — Сделать так, чтобы белые фигуры выиграли. — Так в чем проблема? Ты же и за черных играешь. Поддайся, да и все. — Нельзя. Нужно играть за обе стороны так, чтобы стараться выиграть. Господин Клинг говорит, что решая штудии, офицер учится, помимо прочего, правильно оценивать противника и думать за него. Чтобы предугадывать его действия. Цайт посмотрел на маленькую доску карманных шахмат. Их Вольфу подарил все тот же господин Клинг, учитель шахмат. — Ну… — протянул Цайт, — наверное, можно… — Задание штудии, — спокойно заметил Вольф, — нужно решить за наиболее малое количество ходов. Господин Клинг говорит, что решая штудии, офицер учится находить самое оптимальное решение в сложившейся ситуации. — И сколько ходов ты сделал? — Девять, — Вольф поставил белого канцлера на нужное поле и тут же расставил фигурки обратно в исходную позицию, — Но можно найти решение и короче. — И как? Получается? — Цайт, у тебя СВОИХ заданий нет? Господин Клинг говорил, что решая штудии, офицер учится терпению и спокойствию в любой ситуации. Однако, когда задания не получались, Вольф вместо спокойствия чувствовал желание бросить доску о стену с размаха и кого-нибудь убить. Например, надоедливого Цайта. И еще кого-нибудь. — Нет, — самодовольно ответил Цайт, не подозревающий о тайных желаниях Вольфа, — Я свои задачи уже решил. Хочешь, помогу? — Нет, — прорычал Вольф. Очень спокойно и терпеливо. Понятливый Цайт отстал. Посмотрел на Ксавье, который молча рисовал на бумаге черточки и значки, периодически сверяясь с лежащей на кровати книгой. Он тоже решал какую-то задачу, а значит, незваному помощнику будет рад нисколько не больше Вольфа. Цайт бесшумно начал подкрадываться к склонившемуся над набором гримировальных принадлежностей Йохану. Шажок. Еще шажок… — Я все слышу, — невозмутимо заметил Йохан и повернулся. Цайт с трудом удержался от того, чтобы не шарахнуться в сторону. Они уже успели привыкнуть к тому, что молчаливый товарищ может оказаться в гриме старика, моряка, даже шварца, к тому, что у него может появиться безобразный шрам через все