Трижды находили разные утечки в гидравлике, от тряски и вибраций ослабевал и самовыкручивался крепёж — несколько винтов, крепивших кожух двигателя на машине Ферстаппена потеряли где-то на трассе — но больше всего тревожила коробка передач.

Как ни восстанавливай прошедшие по несколько гонок коробки, весь износ всё равно не убрать. Ну и всё указывало на то, что коробки, спроектированные под двигатели прошлого сезона просто плохо подходили под новые двигатели — что-то изменилось, какой-то неучтённый фактор превратил самую надёжную коробку передач прошлого года в самый проблемный узел машины этого года.

Так что этот и следующий Гран-при в Аргентине придётся обходиться сознательно придушенными настройками — другого способа попробовать довести машины до финиша Коллинз просто не видел.

Зато в актив можно было занести то, что относительно спокойно и вволю попрактиковали пит-стопы — как полубоевые, во время практик, так и тренировочные, вручную подкатывая на пит запасную машину, которой рулил один из механиков. Джеймсу досталось место у переднего правого колеса, он отвечал за его снятие после того как другой механик шуруповёртом откручивал центральную гайку.

Задача не самая сложная, конечно, но работа тяжёлая — в буквальном смысле. Колесо на массивном тринадцатидюймовом диске весит около пятнадцати килограммов из которых лишь треть приходится на легкосплавный диск из магниевого сплава. Пары десятков повторений вполне хватило, чтобы занывшие мышцы рук и поясница дали понять, что для такой нагрузки им нужно быть более тренированными.

Задние колёса весили на несколько килограммов больше и на их замену ставили самых здоровенных из механиков, потому что без хорошей физической подготовки быстро ворочать такой тяжестью, имеющей приличную инерцию, весьма проблематично.

За вторую свободную практику в копилку ещё ровно сорок кругов — с ужасным темпом — но даже так команда почти сравнялась с тем километражом, что прошла на тестах в Сильверстоуне! За четыре с половиной часа они проехали больше и поняли машину лучше, чем за три полноценных дня тестов!

Это внушало определённый оптимизм. Впереди оставалась последняя сессия перед гонкой — вторая квалификация. Гнаться за рекордами никто, конечно, не собирался, но понять реальные возможности машин с нынешними ограничениями было бы полезно, так что скрепя сердце мистер Крукс решился на то, чтобы каждый из гонщиков проехал в боевом режиме по три-четыре быстрых круга.

Погода по ходу уик-энда оставалась стабильно жаркой — 25–27 градусов тепла — и влажной. Ночные дожди два дня подряд мочили трассу, но к обеду вода испарялась без следа, оставаясь только в воздухе. Сама гонка должна была пройти полностью в сухих условиях — синоптики заявляли это твёрдо и чётко.