Вернее — точно был. А теперь — не понятно.

Восстановится ли он настолько, чтобы снова сесть за руль гоночной машины? Будет ли так же быстр? Не останется ли в нём страха, хватит ли смелости выжимать из машины всё возможное, балансировать на грани и иногда заходить за неё, добывая очки и победы?

Эти вопросы будут задавать себе боссы команд, рассматривая кандидатуру Коллинза на вакантные места. И Джеймс заранее предполагал, какими будут их ответы.

* * *

Еще через пару дней состоялся обещанный бабушкой Грейс «неприятный разговор», нанёсший решительный удар по остаткам амбиций Джеймса.

Дедушка Генри, при полной поддержке бабушки, наотрез отказался финансировать будущие выступления Джеймса в гонках.

Для выступлений в Формуле Renault семья выделяла пятьдесят пять тысяч фунтов из наследства родителей Джеймса. Этих денег хватило и на оплату места в команде, и на услуги Оливера. Все текущие расходы удалось покрыть призовыми с сентябрьских подиума на Сильверстоуне и, иронично, победы в Донингтоне.

Благодаря той победе Джеймс и привлёк внимание боссов нескольких команд Британской Формулы-3, искавших пилотов на сезон 1995 года. Госпожа удача сначала повернулась лицом, а теперь обратилась своей менее приятной стороной, закончив всё ровно в том же месте, где начала.

Дед отказался обсуждать выделение денег даже на две-три гонки. Парой десятков тысяч фунтов уже можно было бы заинтересовать владельцев команд послабее — те почти свободно сдавали место в кокпите желающим (6). Дальше всё решал бы результат: проявит себя — и появятся спонсоры, призовые, а там, глядишь, и предложат контракт перспективному гонщику.

Но нет. «На гонки — ни пенни» и «всё ради твоей же безопасности» — сказали, как отрезали дед и бабушка. На этом все обсуждения закончились, ни одна из дальнейших попыток Джеймса вернуться к обсуждению финансового вопроса к успеху не привела.

Почти каждый день Джеймс звонил Оливеру — тот всё пытался договориться с командами Формулы-3 — «трёшки», как её обычно называли — и из Британии, и с континента, но новостей всё не было.

День проходил за днём, а Джеймс погружался в рутину. Днём он гулял по Оксфорду и окрестностям, расхаживая ногу, а вечера коротал в пабах. Jude The Obscure, The Castel, City Armes — Джеймс ушёл в загул, пропивая и проедая собственные накопления, но не решаясь обналичить чек от мистера Эблвайта. Почему-то ему казалось, что стоит это сделать и всё — назад в гонки вернуться уже не удастся.

Трудно сказать, как далеко могло бы зайти это стремительное падение в объятья «Гиннесса», если бы Стюарт не позвонил ему за несколько дней до Рождества и не предложил встретиться.