— СТОРОЖКУ ШТУРМУЕТ! — пояснил Спартак.

Брадур отчаянно рубил дерево. Так яростно, что казалось, древесина сейчас вспыхнет от одной ненависти дворфа.

В два счёта я оказался рядом с разошедшимся неписем и схватил его за шкирку.

— Мать вашу, вашу мать! Что ты…

— Идём со мной, — я не дал ему договорить. Поравнялся с Длорином, схватил второго дворфа, представил дворец короля Западных Дворфов и мысленно скомандовал себе: «Вперёд».

* * *

Лязг оружия я услышал раньше, чем тронный зал Труддомира VIII обрёл чёткие очертания.

— Стойте! — раздался звучный бас короля дворфов у меня в ушах. Он был, по меньшей мере, удивлён.

Я огляделся. Вытянутое прямоугольное помещение с высокими потолками встретило нас десятком закованных в латы бородатых стражей, с обеих сторон тычущих в нас оружием. В дальнем конце зала на высеченном из камня троне восседал пожилой дворф. Несмотря на то, что владыка был далеко не молод, о чём говорил мудрый взгляд и глубокие морщины, залёгшие вокруг глаз, ростом Труддомир на голову превосходил сородичей. Он с достоинством поднялся на ноги и быстро подошёл ко мне, жестом велев стражникам вернуться на место. Те послушно опустили секиры и выстроились по обе стороны от короля.

— Дери мой каменный трон! Вы в очередной раз умудрились поразить меня в самую штольню! Любого другого мигом велел бы насадить на топор, но вас… — он расплылся в добродушной улыбке и хлопнул меня по плечу. Затем крепко пожал руку Длорину. — Хм… — уставился он на Брадура. — Дур? Что здесь делает господин из Южных Дворфов? — последнюю фразу король произнёс с плохо скрываемой иронией.

— Мать вашу! Да я… — начал было младший член нашего клана. Длорин тут же латной рукавицей прикрыл рот сородичу и яростно нахмурился, одним взглядом убедив Брадура замолчать.

— Ваше величество, — начал я и склонил голову. Не сильно — так, для видимости, всё равно из-за разницы в росте смотрю на короля сверху вниз. — Мы здесь, чтобы просить вашей помощи. Нет. Союза!

— Хм… — снова хмыкнув, Труддомир задумчиво почесал бороду. — У людей уже есть союзники среди дворфов, — он небрежно махнул в сторону представителя южного народа.

— Едрить в дышло такой союз! — за меня ответил Длорин. — Он только бумагу марает! На деле — бесполезен, как дырявый бурдюк, едрить его!

— Ваше величество, — опять я взял слово. — Иногда стоит забыть разногласия и взглянуть в будущее. А там… Там конец и дворфам, и людям с эльфами, если мы не объединимся. Три наши расы никогда не воевали всерьёз. Да и зачем? Что нам делить? Мы не такие кровожадные, как ареманцы, не радуемся битвам, как орки, и не подыхаем от скуки, если не устроим кому-нибудь подлость, как гоблины. Но теперь наши общие враги объединились. Что мы сможем сделать в одиночку?