При этих словах Стюарт вскочил с места, подхватил свою шляпу и принялся ходить вокруг стола, энергично жестикулируя:

— Оставьте, Коста, свои сомнения. Я предлагаю вам верное дело, возможность решить все проблемы и обрести будущее…

Да-да, подумал я, «будут деньги, дом в Чикаго, много женщин и машин…» — как все знакомо, Владимир Семенович давно предупреждал. И как сделать так, чтобы мое согласие выглядело естественным? А если так:

— Рекомендаций мало! Чтобы проникнуть в посольство, нужно свести знакомство с его драгоманами-греками. У нас принято решать все вопросы через землячество.

— Вот видите! Вы уже думаете о деле! Вы уже ищите решения — замечу, весьма дельные. Вы уже внутренне согласны!

— Перед вашим напором, мистер Стюарт, трудно устоять. Но дайте мне время подумать.

— Вы считаете, у вас есть время на раздумья? А если завтра вас найдут в канаве с перерезанным горлом? Разве ваши враги отступили? Вы в безопасности?

— С этим не поспоришь, сэр.

Стюарт не стал меня снова поправлять.

— Давайте сделаем так. Сейчас я отведу вас на один постоялый двор. Его хозяин — наш человек, вернее, он часто оказывает нам услуги, укрывая у себя нужных нам людей. Там нам проще приглядеть за вами и прийти на помощь, если что-то пойдет не так. У меня займет несколько дней, чтобы проверить ваш рассказ и подготовить необходимые бумаги. Возможно, на вас захочет взглянуть Уркварт — его слово будет последним. Вы же ничего не потеряете и не потратите ни пенса: проживание в течении недели мы вам обеспечим. Согласны?

— Более чем щедрое предложение, мистер Стюарт. От такого откажется лишь глупец.

Англичане рассчитались с духанщиком, и мы тронулись в путь.

Во время моей турпоездки в Стамбул одной из достопримечательностей, которую нам показали, был огромный постоялый двор Бююк Валиде Хан. Ныне он должен процветать: расположенный в самом центре торгового квартала, он, как нам рассказывали, играл роль своеобразного торгово-офисного центра средневековья, объединявшего под одной крышей жилые комнаты, офисы, склады, переговорные, помещения, используемые под мастерские. На мой вопрос, пойдем ли мы именно в этот караван-сарай, Стюарт отмахнулся.

— Там одним персы-шииты, дурное место.

Уж, не знаю, чем не устроили протестанта Стюарта идейные противники суннизма, но спорить я не стал. Он повел меня по кривым тесным улочкам куда-то на север от Гранд-Базара, и мне снова пришлось крутить головой, чтобы запомнить дорогу. Наверное, благодаря этому, я вдруг заметил, что нас упорно преследует какой-то человек. Ничем не примечательный мужчина в сюртуке европейского кроя и черной феске с серебряным полумесяцем сворачивал там же, где и мы, притормаживал возле лавок, изображая праздношатающегося зеваку, и двигался вслед за нами, стоило нам удалиться.