— Получается Ермака Андреевича… — начала следователь, но Титов предупредительно покачал указательным пальцем.

— Предлагаю называть его никнеймом, зарегистрированным в реестре ВРП[3]. Впоследствии так вам будет легче общаться со свидетелями. Его имя, записанное в биометрическом кластере, вряд ли кому-то известно в виртуальном мире.

— И как же прикажете его величать?

— Битый Код.

— Как⁈

— А чему вы удивляетесь? Каждый из нас жертва профессиональной деформации. На мой взгляд, в никнейме Ермака даже существует некая самоирония.

Следователь слегка склонила голову, чтобы разглядеть список последних входящих писем, адресованных умершему. Если не считать рекламных сообщений, последним значилось ответное письмо от адресата: IllusionGS, причем носило оно чисто информационный характер.

Ваше обращение принято, в ближайшее время наши специалисты свяжутся с вами.

— А что в исходящих? — поинтересовалась следователь.

— Сейчас посмотрим.

Титов быстро перешел в соседнюю папку и открыл последнее письмо, которое реверсист направил в крупнейшую корпорацию по разработке виртуальных миров. Именно миров, а не игр. Такой статус получали компании, чьи продукты имели собственную облачную платформу для полного погружения в игровой процесс.

В теме письма значилось:ШрЁдинбаг

Далее по тексту…

Уважаемые коллеги, я обнаружил в вашем продукте ЦИТАДЕЛЬ некую критическую ошибку, классифицировать которую мне пока трудно, но думаю у меня есть решение этой проблемы. Прошу вас отнестись к моему письму со всей серьезностью, если не хотите повторения Ариан-5.

Жду ответа,

С уважением, реверсивный менеджер второй ступени Битый Код.

— Он что пытался им угрожать? — поразилась лейтенант.

— Не думаю. Скорее, хотел предупредить, указав на серьезность выявленной проблемы.

— А что на счет Ариан-5… Что-то знакомое, но не могу вспомнить. — Следователь нахмурила лоб и потянулась к манжету. Прямо на лацкане уставного кителя возник экран, который уже выдал несколько поисковых результатов, но начальник остановил ее, накрыв экран ладонью.

— Не утруждайте себя, — спокойно сказал он. — Речь идет о трагедии 1996 года, когда программная ошибка привела к большой трагедии. Ракетоноситель превратился в фейерверк на первой минуте полета.

Девушка отошла в сторону, сделала несколько пометок в электронной книжке и вернувшись к столу, осторожно спросила:

— Я не уверенна, что это тянет на мотив со стороны мега-корпорации, но вопросов действительно прибавилось.

— Совершенно с вами согласен, — кивнул Титов и, сорвав с монитора флешку-стикер, убрал ее во внутренний карман куртки, а не передал следователю, как это предполагал процессуальный кодекс: любой предмет с места преступления наделять статусом вещественного доказательства. — Продолжайте работать, Лиза Арсентьева. И постарайтесь больше не делать скоропалительных выводов.