Один из стражей сорвал с груди рыцаря медальон с обозначением рыцарского дома.

Герольдмейстер кивнул и собирался уже продолжить, но Алый король остановил его. Обведя взглядом пустой зал, правитель взмахнул рукой и произнес:

— Нет, так не пойдет. Пусть все знают о позоре данного игрока!

Секунда — и зал наполнился простолюдинами. Пространство вместило несколько сотен неписей. Искусственные персонажи вели себя довольно активно: переговаривались, обмениваясь мнениями, кривили лица, улыбались, а некоторые даже с ненавистью запустили в заключенного морковью и капустой.

— Продолжайте, — велел король.

Откашлявшись, герольдмейстер огласил приговор:

— За сие деяния сэр Злыдень Обыкновенный приговаривается к изгнанию за пределы нашего сервера навсегда. Корона проследит, чтобы ни с новым аккаунтом никак иначе он не смог проникнуть в наш мир.

— Придурок! — ухмыльнувшись, обратился к королю рыцарь.

Алый насупил брови:

— Я не ослышался? Ты решил оскорбить своего короля⁈

— Придурок! Больной урод! — на весь зал выкрикнул рыцарь. — Это всего лишь игра! А ты долбанный читер, прокачался за пару дней и думаешь, тебе все позволено⁈ Хрен там! Я сейчас выйду, и уж поверь, никогда не вернусь в эту долбанную игру. Ну а ты сгниешь здесь, либо разрабы тебя вычислят и погонят ссаной метлой! А еще поверь, я не забуду накатать жалобу в ассоциацию игровых

Рыцарь буквально кричал, ненавистно взирая на тощего короля, который зло осклабился в ответ. Наконец Алому это надоело, и он резко сжал кулак. Рот на лице рыцаря исчез, оставив после себя лишь тонкую линию, стянутую грубой нитью.

Покинув трон, король приблизился к игроку и, присев на корточки, вгляделся в рисованный образ. Недовольно поцокал языком и сказал:

— Возможно, ты и прав. Только знай — это не игра! — Мизинец с темным ногтем впился в подбородок игрока и потянул его на себя. Рисованный образ застыл, а из него, словно душа, вырванная из тела, выглянуло настоящее лицо в виртуальном шлеме. Немного помедлив, король отпустил пленника. И продолжил: — Только в реальной жизни ты можешь испытывать страх. Потому что лишь человек способен даровать такие яркие чувства себе подобным. Завершаем! — обратился король уже к герольдмейстеру. Тот кивнул и зачитал финальную часть приговора.

— Это шлем коварного и вероломного рыцаря. Это цепь коварного и вероломного рыцаря!

Священники, стоявшие по правую руку от трона, начали заунывно петь похоронный псалом. Рыцаря развернули лицом к судьям, которые принялись на глазах игрока рвать его сюрко[3], а затем топтать щит с гербом альянса. Раздался хруст ломающегося дерева. На лице игрока возник непередаваемый ужас.