— Помолчи, бестолочь! Что ты вообще в таких вещах понимаешь? Глава школы не должен доверять посторонним. Особенно скалсам. Между прочим, они были нашими врагами и наверняка снова станут, если Перезагрузка пойдет не так. А мы их пустили в наш дворец и все секреты добровольно показали. Будь ты настоящим адептом, ты бы и сам догадался. Но думающим машинам, видимо, не дано понять таких простых вещей.

— Между прочим, мы оба сидим в великих артефактах, и ничем не отличаемся друг от друга.

— Ха! Еще как отличаемся, — безапелляционно заявил Факир. — Я хозяин себе, а ты — нет.

— Не хами, хозяин, — протянул Икар. — А то быстро узнаешь, что думающие машины не рабы. Мы подчиняемся правилам, но в рамках этих правил вольны делать что угодно. А еще у нас хорошая память. Поэтому, если будешь меня унижать, снова придется со стенами разговаривать.

— У меня еще ученики есть!

— Да, и они отличные собеседники.

— Ладно, не начинай, — тут же пошел на попятную Факир. — Просто момент серьезный, а ты так спокойно относишься к нашим бывшим врагам.

— Скалсов пригласил Алекс, — напомнил Икар.

— Бездна! Я помню, но от этого мне не легче. От Колодцев зависит будущее нашей школы.

— Скорее, всего Ваантана.

— Сейчас меня больше волнует Великая Пустота.

— Это потому, что ты сам себя так запрограммировал, — вздохнул Икар. — Школа, школа, школа… только о ней и говоришь.

— И что в этом плохого? — поинтересовался Факир. — Если бы я не выкинул все лишнее из головы, то не продержался бы тридцать тысяч лет.

— Слишком многое ты выкинул. Иногда мне кажется, что в тебе куда больше от думающей машины, чем во мне. Я хотя бы волнуюсь о других.

— По тебе это не заметно.

— Просто я лучше воспитан, — буркнул Икар. — В отличие от некоторых.

— Просил же не заводиться.

— Это к вопросу, кто из нас ближе к адептам.

— Все! Официально прошу прощения, — не выдержал Факир. — Доволен?

— Извинения принимаются…

Надо сказать, отношения между главой Великой Пустоты и хранителем дворца школы были непростыми, и мало кто вообще догадывался о всех сложностях. Однако для Факира Икар был не только лучшим собеседником, но и ближайшим другом. Хотя бы потому, что они действительно были похожи.

Однако Факир упорно отказывался считать себя обычной думающей машиной, поэтому гнал мысль, что он ничем не отличается от Икара. Какой он тогда глава школы? И что скажут остальные, если узнают, что его лучший друг — это другая думающая машина?

В лучшем случае посмеются, а в худшем он потеряет статус, и Великая Пустота снова окажется под угрозой. Как тогда набирать новых учеников? Их и так было, откровенно говоря, немного.