Ее голос успокаивал, но Алекс вдруг понял, что давно потерял нить разговора, и что он вот-вот отключится. Бог знает, что тогда произойдет. Хотелось заснуть, желательно предварительно забравшись в глыбу льда — артефакт так жарил, что казалось внутри Алекса работает доменная печь. Он в буквальном смысле слова чувствовал себя выжатым лимоном — в нем не осталось ни капли влаги. Мирам даже сказала, что он усох и похож сейчас на старейшин после тысячелетий сна.

Так себе сравнение…

— Подожди… что происходит, — просипел он, в момент небольшого просветления. — Я давно должен был пройти усиление…

Язык распух и едва двигался, нестерпимо хотелось пить, но Алекс старался задвинуть эту мысль на задворки сознания.

— Твой прогресс замер.

— Откуда ты знаешь?

— Я спрашивала тебя каждый час. Ты отвечал

— Что-то не помню этого…

— Не удивительно. Ты умираешь. Странно что ты вообще еще жив. Может прервешься? Продолжим завтра.

— Нет! — Алекс попытался взмахнуть рукой, но рука едва шевельнулась. — Я уже бывал в подобной ситуации. Если остановлюсь, то не смогу потом продолжить. Потребуется гораздо более сильная… встряска. Скажи лучше, почему прогресс остановился?

— Это плата за скорость. Матрица развивается слишком быстро. А времени прошло слишком мало для такого сложного навыка. В результате эволюция… задерживается… Любая эволюция требует времени. Поэтому она так и называется.

— Значит устроим революцию вместо эволюции, — улыбнулся пересохшими губами Алекс и пополз к следующему великому артефакту. — Как знал, что ты дружок понадобишься…

— Эээ… что ты собираешься теперь делать? — забеспокоилась Мирам.

— Немного «подтолкну» чертову матрицу. Хватит ей лениться.

— Не надо этого делать! Это опасно!

— Это я уже слышал от тебя. Причем неоднократно. Не волнуйся, я двужильный, — бормотал Алекс, не прекращая движения — ему казалось, что если он упадет, то уже не поднимется.

С трудом добравшись до второй медузы, он лег на спину, коснулся артефакта макушкой и прикрыл глаза. Медуза исчезла. Алекса выгнуло дугой, кости затрещали, а кожа лопнула в многих местах. Но из обнаженных ран выделилось всего несколько капель густой, почти черной крови.

Алекс продержался всего несколько секунд, после чего потерял сознание. Тело обмякло, завибрировало, покраснело и… начало распадаться.

Отдалено процесс напоминал разрушение материи под действием Мерцания, только никакой пыли не было — плоть просто сгорала и все.

Неподалеку Мирам в панике билась в сфере. Три скелета бестолково суетились рядом с исчезающим трупом, но ничего поделать не могли.