профессором Жуковским. После этого я решил построить уже полноценный аэроплан для полетов… — Подождите-ка, — прищелкнул пальцами Фрезе, — это не ваша ли конструкция строится сейчас на «Дуксе»? — Моя, совершенно верно. Собственная разработка, не одна привилегия взята… Так вот, для своего аэроплана я заказал двигатель на нашем рижском РБВЗ. Но тут в сентябре я был на празднике воздухоплавания, где капитан Мациевич, царствие ему небесное… Пороховщиков широко перекрестился, следом за ним — Фрезе, и последним — Руслан. — … Рассказывал о том, что на фабрике господина Фрезе стоит американский автомобиль с необыкновенно мощным двигателем. Необыкновенно — для своих размеров. Вот когда отец послал меня проверить дела на заводе в Подольске, я завернул в столицу. Проследить за постройкой своего аэроплана и попутно заглянуть к вам на фабрику… Пороховщиков сделал паузу: — Господин Лазаревич, не продадите ли ваш двигатель? Он достал из кармана чековую книжку. — Нет, — покачал головой Руслан. — Я дам хорошую сумму. — «Нет» означало «нет», а не «давайте поторгуемся». Двигатель и вся его конструкция защищены патентами… привилегиями, да? И крайне необходимы нам для подтверждения прав на патент. — Ну что ж, очень жаль. — Пороховщиков не выглядел таким уж расстроенным, видимо, не строил в отношении мотора УАЗа планов. — Тогда не покажете ли ваш чудо-автомобиль? — Руслан Аркадьевич, не окажете ли нашему гостю любезность? — прикинулся дряхлым стариком Фрезе. — Ноги болят, возраст… — Ну, Петр Александрович, — улыбнулся Пороховщиков, — вы не так и стары. Моему отцу семьдесят семь, а он любому молодому фору даст. Люди вашего поколения из железа делались. — Ваш отец? Пороховщиков? Цементный завод в Подольске? Помню-помню… «Славянский базар», этот прожект переустройства Москвы пять лет назад. — Да, это мой отец… — В голосе Саши звучала искренняя любовь. — От него, наверное, у меня страсть к новинкам прогресса. Ну что, господин Лазаревич, пойдем? Они вышли на фабричный двор, зябкий ноябрьский ветер бросил в лицо пригоршню снежинок. Пороховщиков надвинул пониже шапку из курчавого каракуля и покосился на Руслана, в плаще и широкополой шляпе. «Да, — подумал Лазаревич. — Американский форс — не для русских морозов». — Любопытная конструкция… — Взгляд Пороховщикова обежал УАЗ, как будто сканируя. Казалось, он просветил автомобиль как рентгеном. — А почему цвет такой? Для армии готовили? — Да. — Совершенно верно, — кивнул Пороховщиков. — Давно пора нашей армии пересаживаться с коняжек на автомобили.