полеты… «Ну, попытка была хорошая. Если бы как с Котельниковым — точно знаешь, кто и что изобретет, можно подкинуть человеку идею танков, чтобы придумал их пораньше. А так…» В голову постучалась какая-то мысль. — Что ж, господин Лазаревич, позвольте откланяться. Мне еще на «Дукс» ехать, за постройкой проследить… — Отец выделяет вам достаточно средств на постройку? — Отец? Нет, батюшка аэропланами не интересуется. Я договорился с «Дуксом» о выделении средств на постройку. — Простите, а сколько вам лет? — Восемнадцать. До свидания. «А сколько же вам лет, дитя мое? Ах, много, сударь, много, восемнадцать! — Руслан смотрел, как Пороховщиков проходит ворота фабрики и запрыгивает в ожидающую его повозку. — Восемнадцать лет. Он строит самолеты, выбивает деньги на их постройку, проверяет работу фабрик отца. Восемнадцать лет! Куда в наше время делись д’Артаньяны, Аркадии Голиковы, вот такие Саши Пороховщиковы? В восемнадцать лет человек считается еще ребенком, их мамы за ручку водят по больницам и военкоматам, и самое главное — они сами не считают себя взрослыми, ведут себя как дети. Почему так?» Один знакомый Руслана, учитель, давал такое определение подростку: «Это человек, который хочет себе права взрослого, но при этом желает оставить себе обязанности ребенка». Руслану иногда казалось, что по такому принципу многие живут до двадцати лет. «А еще находятся люди, которые считают, что человек нашего времени, попав в прошлое или в мир фэнтези, непременно с легкостью обведет вокруг пальца любого местного. Ага, пока не наткнется на такого вот Сашу». — Ну что, — спросил Фрезе, когда Руслан вернулся в кабинет, — показали? — Показал, — Руслан опустился в кресло и потер озябшие руки. — Заодно намекнул, что все защищено патентами, и сказал, что армия интересовалась бронеавтомобилями. — Секретев говорил? — Нет. Фрезе и Руслан рассмеялись. — Правильно, Руслан Аркадьевич. Слишком умный мальчик приходил к нам. Ну что ж… Фрезе открыл шкаф, в дверь постучали. Фрезе закрыл шкаф. — Войдите. В кабинет вошел офицер. Черные блестящие усы, смугловатое лицо, нос с горбинкой. Судя по погонам с тремя звездочками — поручик. — Поручик Гурдов, — подтвердил очевидное вошедший, — Павел Васильевич. Руслан почему-то насторожился. Странная форма была у поручика. На пуговицах вместо двуглавых орлов — скрещенные топоры и дымящаяся шарообразная граната, на погонах — полное отсутствие вензелей или цифр полка. Руслан внезапно сообразил, что хитрый вензель, который он мельком увидел на погонах капитана