господи. Может, хоть вы сможете его убедить. — Я, конечно, попытаюсь. — Руслан надел меховую шапку и стал натягивать шубу: конец ноября в России — не самое теплое время года. — Но, честно говоря, не знаю, чем я смогу помочь. Если уж вы… — Вы, в отличие от меня, русский. — Из Америки?!! Иван Петрович Пузырев, крупный мужчина лет пятидесяти, исподлобья смотрел на Руслана. Пузырев был непривычно гладко выбрит — русские мужчины в 1910 году в основном носили бороды или, в крайнем случае, усы, — широколиц, одет в темный костюм и очень-очень недоволен. — Мой двигатель на машине немца стоять не будет! Руслан и Фрезе синхронно вздохнули. Пузырев был ярым патриотом — слишком ярым, из той породы, которую с русского пути ни крестом, ни пестом не своротишь. Он хотел строить первый русский, и только русский, автомобиль, полностью из отечественных частей, и не собирался отдавать свой двигатель ради какого-то автомобиля какого-то немца и какого-то американца. — Иван Петрович, — попытался урезонить его Руслан, — мы ведь не отобрать ваш двигатель хотим — купить. Сотрудничать предлагаем, вы нам — двигатель, мы вам — лицензии на наши патенты… Завод Пузырева был самым ближайшим местом, где можно было купить двигатели, пусть и существующие пока в виде прототипа. Иначе придется везти их аж из Риги, и не факт, что руссо-балтовцы окажутся более сговорчивыми. Или заказывать за границей, что почти сразу ставит крест на автомобиле. — Нужны мне ваши патенты! Все вы, американцы, русских дураками считаете! У нас своя голова на плечах есть! Пузырев постучал себя по макушке. К его чести нужно признать, что и двигатель, и трансмиссию он для своего автомобиля конструировал сам. С привлечением специалистов, конечно. — Иван Петрович, одна голова хорошо, а две лучше. — Чем это вы лучше меня⁈ — Я имел в виду, — начал Руслан, — что вдвоем две наши фирмы смогут в два раза быстрее выгнать из России иностранные автомобили. Мысль была бредовая, но Пузырев задумался. — Нет, — решил он в итоге. — Мне помощники, а тем более конкуренты, не нужны. Мало тут всяких иностранцев ездит, «рено», «пежо», «Дуксы», «Лесснеры»… Ни одного русского названия! Еще и «Фрезе» появится! — Ну какие мы вам конкуренты, Иван Петрович, — улыбнулся Руслан. — Вы все сами делаете, а мы по разным заводам побираемся. У «Дукса» — колеса, у вас — двигатель… — Еще не хватало, — пробурчал Пузырев, — чтобы говорили: двигатель Пузырева стоит на какой-то таратайке. — А вы им: мой двигатель даже такую телегу может заставить двигаться. Пузырев