За ними наблюдал мастер Шарафутдинов. — Соловей! — прикрикнул он. — Осторожнее! — Ну что, — весело крикнул Руслан, — поработаем? Кузнец обернулся… — Соловей!!! — заорал татарин. Поздно. Кузнец — кажется, тот Егор, которого они видели в Луге, он приехал вместе с татарином и племянником убитого Ратникова, — споткнулся и не удержал швеллер. Четырехметровая двухпудовая железяка рухнула Егору на ногу. — Что с ногой? — спросил Руслан у Равиля, когда скрипящего зубами и тихо матерящегося кузнеца унесли на осмотр к вызванному врачу. — Переломал кости в ступне. — И что теперь с ним будет? Татарин покосился на Руслана: — Что будет, что будет… На пособие по инвалидности пойдет, две трети от оплаты. — И какое это пособие будет? Равиль прикинул: — Получал он два рубля в день… Пятьдесят в месяц, шестьсот в год… Четыре сотни будет получать. — Шестьсот? Что-то маленькая… Сам Руслан как инженер получал от Фрезе сто двадцать рублей в месяц плюс доходы от канистр. — Маленькая? — напряженно спросил татарин. — У нас на фабрике больше половины меньше двух рублей в день получают. А если по России считать — то только каждый десятый. У нас в России половина рабочих меньше рубля в день получает. Вот так и живем. «Шестьсот рублей, — прикинул Руслан. — Сколько ж это на наше время? Считал как-то, только забыл. Кажется, пятьсот наших на один здешний рубль. Тридцать тысяч в месяц. И это десять часов в день, шесть дней в неделю, шестьдесят рабочих часов против наших сорока, так что можно делить на полтора. Двадцать тысяч в месяц. А если рубль в день — то десять. Хм… Не так уж и много. Хлеб стоит три копейки за фунт, то есть шесть копеек за полноценную буханку. На наши деньги — тридцать рублей. Ну да, так и есть. Мясо… Мясо двадцать копеек за фунт, то есть… так-так-так… Двести пятьдесят рублей за кило. Яйца — сто пятьдесят рублей за десяток. Сливочное масло — шестьсот рублей. Сахар — сто пятьдесят за кило. Капуста… мм… Сколько там, Танюша говорила, она стоит? Тринадцать копеек кочан. Шестьдесят рублей. М-да… И плюс еще жилье. Комната примерно восемь квадратов, здешние шестнадцать аршин — четыре рубля, две тысячи на наши, это без отопления и освещения… Да… Жить будешь, но жениться не захочешь». — О чем задумались, Руслан Аркадьевич? — Да так… О жизни… «Лазаревич, ты действительно хочешь, чтобы ТАКАЯ Россия победила в войне?» Глава 2 Дверь подъезда еле слышно скрипнула. Руслан отряхнул снег с калош, размышляя над тем, что в определенном смысле питерское словцо «парадное», над которым подсмеивались