механического дверного звонка. За дверью послышались шаги, щелкнул замок. Молодая девушка выглянула на лестничную площадку. — Вам кого? — не очень-то дружелюбно спросила она. — Я к Марии Борисовне. По поводу ее покойного мужа. — А вы кто? — Лазаревич Юлия Николаевна. Жена — вернее, уже вдова — журналиста Корнейчукова ждала Юлю в гостиной, сидя в кресле. Ноги укрыты пледом, возле кресла крутятся двое детей: мальчик лет пяти и девочка двух-трех лет. — Доброе утро. Юлия Николаевна? — Доброе утро. Совершенно верно. — Мы знакомы? Мария Борисовна пригляделась к гостье. Юля взглянула на вдову. По ощущениям — хорошо за тридцать лет. Усталое, осунувшееся лицо, тусклый взгляд, мышино-серая кофточка, на плечи накинут пушистый коричнево-серый платок, напоминающий толстый слой пыли под кроватью. — Нет, — покачала головой Юля. — Вы знаете… знали моего мужа? От этой оговорки у Юли по спине пробежали мурашки. «Не дай бог, — подумала она, — мне когда-нибудь вот ТАК говорить о собственном муже. Врагу не пожелаешь…» — Нельзя сказать… — ответила Юля. В соседней комнате заплакал ребенок, совсем еще младенец, судя по крику. Послышались тихие бормотания, кто-то, очевидно нянька, успокаивал малыша. — Нельзя сказать, — продолжила Юля, — чтобы я его знала хоть сколько-нибудь близко. Случайное шапочное знакомство. Мы с мужем, он работает на фабрике господина Фрезе инженером, делает автомобили… так вот, мы с мужем были в гостях у художника Репина в Куоккале. Там мы и познакомились с вашим мужем. Юля вздохнула и перевела дыхание. — Может быть, чаю? — спросила Мария Борисовна. — Благодарю, нет. Мальчик выглянул из-за спины матери и гордо заявил: — А мой папа… — Коля, Лида! Пойдите… в спальню. Набычившийся мальчик и очень серьезная девочка — маленькие девочки вообще всегда выглядят очень серьезно — утопали из гостиной. В дверях девочка обернулась и показала Юле язык. — Так вот, — продолжила, улыбнувшись, Юля. — Мы с вашим мужем разговаривали, недолго, четверть часа, не больше. Но, видимо, наша семья ему чем-то понравилась, и он рассказал нам о своем тайном увлечении… Губы женщины сжались: — Что вы хотите сказать? Если вы намекаете… Если вы хотите… Пытаетесь… — Нет-нет-нет! — Юля замахала руками, муфта с глухим стуком упала с ее коленей. — Ничего предосудительного, ничего такого, что могло бы опорочить его в глазах других людей. Оно просто… несерьезное. Видимо, ваш муж стеснялся этого увлечения, он сказал, что не рассказывал даже вам. — Госпожа Лазаревич! — Мария Борисовна приподнялась.