— Или вы прямо называете это «увлечение», или я прошу вас покинуть мой дом! — Ваш муж писал стихи. — Стихи? — Новость просто ошеломила женщину. — Да. Стихи. Стихи для детей. — Он никогда… — Я же говорю, он стеснялся. Знаете, есть такой психологический феномен… Брови женщины взлетели вверх, как будто Юля произнесла колдовское заклинание на симпозиуме физиков-ядерщиков. — Человек, — продолжала Юля, — охотнее расскажет о своих тайнах незнакомцу, чем хорошо знакомому человеку. Просто потому что не нужно думать о реакции на свое откровение и можно просто облегчить душу. Ребенок за стеной снова заплакал. — Ну да, — принужденно улыбнулась Мария Борисовна, — как в сказке «У нашего хана на голове растут рога». — Да, — улыбнулась в ответ Юля, — хоть тростнику, но рассказать. Вернемся к Николаю Эммануиловичу. В разговоре я упомянула о том, что у нас есть дочь… — У вас дочь? — Да, Аня, десять лет. — Простите, продолжайте. — Итак, я упомянула о дочери, и ваш муж решил узнать мое мнение о своих тайных стихах. Он вынес мне целую пачку бумаги и попросил почитать их дочери и рассказать потом ее мнение. Как он сказал: «Стихи для детей, и оценивать их должны дети». — И что? — Жена журналиста заинтересовалась. — Они гениальны, — просто сказала Юля. — Ваш муж мог стать знаменитым, знаменитейшим детским писателем, чьими стихами зачитывались бы дети и через сто лет. Юля кашлянула, ощущая пересохшее горло. — Простите, а можно мне воды? — Феня, принеси стакан воды! Выпив, Юля вернула стакан служанке, тут же скрывшейся, и продолжила: — Я уже почти дочитала произведения вашего мужа и собиралась вернуть. Но тут случилась эта ужасная трагедия… Женщины помолчали. — Это они? — кивнула Мария Борисовна на сверток. — Те… стихи? — Да. Я возвращаю их вам. — Почему? Если, как вы говорите, они гениальны? Никто не знал о том, что это стихи Коли, вы могли бы издать их под своим именем… — Не могла. Это… это просто неправильно. Все равно что снять кольцо с покойника, лежащего в гробу, мол, оно ему все равно не понадобится. Возьмите стихи, напечатайте их, пусть имя вашего мужа продолжает жить и радовать детей, даже после его смерти… Мария Борисовна расплакалась. — Ну как? — спросил Руслан жену, выходящую из дома, где жил, пока не встретился с пришельцами из будущего, известный журналист, так и не ставший дедушкой Корнеем. — Отдала, рассказала. — Она не приняла тебя за его лю… — Руслан оглянулся на Аню. — «Лю», приходящая к вдове и дарящая ей детские стихи, написанные ее же мужем, — это за гранью добра