— скорее всего, студент — достал из кармана серебряную стопку, налил в нее прозрачную жидкость из маленькой бутылки и залихватски опрокинул в рот. Судя по сразу повеселевшему лицу, в бутылке была не сельтерская. Студент выпил еще одну порцию и, покачиваясь, как будто у него закружилась голова, удалился. — Папа! А мне так можно? На льду Невы кипела жизнь: туда-сюда перемещался народ, рабочие укладывали прямо на лед что-то издалека похожее на рельсы. «Трамвай будут пускать», — хмыкнул про себя Руслан: пронесся конькобежец, держащий в руках бамбуковую рамку с натянутой тканью. Но Аня имела в виду немного иное: по длинным ледяным дорожкам, пересекавшим реку тонкими нитями, с берега на берег ездили деревянные кресла на полозьях. Не сами, понятное дело: кресла толкал сзади специальный человек, а-ля рикша. — Садись, барин, — подкатил к ним кресло мужик в потертом полушубке. — За копейку перевезу. — Юля? Юля посмотрела на тяжело дышащего «рикшу». — Нет, знаешь, как-то не хочется. — Мама! — Если хотите, можете с папой покататься. — Нет! — Тут уже был против Руслан. Бросать жену одну он не собирался. — Руслан, не переживай, я вас здесь подожду. — Юля взмахнула муфтой. — Все в порядке, никто меня не тронет. Лазаревич заколебался. С одной стороны, не хотелось рисковать Юлей, с другой — лишать прогулки Аню, у которой и так мало радостей… — Ладно, — нашел он компромисс. — Прокатимся, но недалеко. Сможешь нас развернуть… вон оттуда? — спросил он у мужика. — Конечно! За пятачок — откуда скажете. — Была же копеечка! — Так за особенный заказ. — Ну как? — Здорово! Аня откровенно наслаждалась катанием: не сам едешь, а тебя везут, здорово! Руслану портили удовольствие две вещи: запах чеснока от ледяного рикши, который пыхтел позади, толкая кресло, и то, что Юля осталась одна. Он оглянулся. Тонкая фигурка жены одиноко чернела в стороне от спуска на лед. Правильно, и на людских глазах, никто не нападет, и не в толпе, никто не подкрадется. — Разворачивать, барин? — Разворачивай. Руслан отвел взгляд от Юли на одну секунду, но, когда кресло повернулось в сторону берега, жена уже была не одна. Рядом с ней как будто ниоткуда появился человек. Глава 4 Юля смотрела, как ее любимые муж и дочка, весело смеясь, катят по льду на диване-санях, этакой ледовой рикше. «Господи, Руслан, Аня, как же я люблю вас!» Она переступила с ноги на ногу. «Забавно. У меня нет уже желания менять что-то в истории, зато оно появилось у Руслана. Правильно. Нужно попытаться остановить войну, но только ему. Не