вежливо улыбаясь и исключительно культурно выражаясь, могут так оскорбить, что либо стоишь и молчишь, либо сразу бьешь. После чего, упав с разбитым лицом, они встают и принимают позу оскорбленной невинности, мол, нельзя бить только за слова. Как будто нет таких слов… Руслан, как человек спокойный, обычно таких «остроумных» просто игнорировал. К сожалению, не всегда это возможно. Например, если задели твою жену. Два раза Руслан дрался из-за таких вещей, в молодости, не сдержав себя. Один раз чувствительно огреб по собственной физиономии. И один раз поимел неприятности с милицией, потому что юморист нарвался на ответную «шутку», обиделся уже сам, полез в драку и потерял два зуба и стакан крови из носа. Здесь так поступать нельзя. На дуэль не вызовет, а вот в суд подать — как фисгармонию из церкви пропить. — Вы напрасно держите такую очаровательную супругу взаперти, господин Лазаревич. Домострой сейчас не в моде. Или в Америке все иначе? — Разумеется, иначе. Руслан не стал говорить, что в «Америке», сиречь в будущем, все в принципе так же. И неотразимые «мачо», искренне считающие себя счастьем для любой женщины, встречаются ничуть не реже, чем здесь. Разве что там им смелости придают деньги или папино положение, а здесь — форма и звание дворянина. В любом случае они считают себя элитой, от одного взгляда которой должна быть счастлива любая женщина «низшего» положения. А муж… А что муж? И вообще — кто такой муж? — Может быть, — поручик сделал вид, что разговор с Русланом закончен, и обратился к Юле, — вы позволите вас когда-нибудь угостить… Взгляд поручика сразу напоминал, что Торопец находится совсем рядом со Ржевом. — Я, — Юля все прекрасно понимала, — предпочитаю, чтобы меня угощал исключительно муж. — Я и его могу, — поручик повернулся к Руслану и характерно ухмыльнулся, — угостить. В кармане шубы, казалось, шевельнулся пистолет. Мол, хозяин, что ты с этим наглым фраером базаришь, влепи ему маслину между глаз. Искушение, конечно, было сильным, но в споре «стрелять или не стрелять» между человеком и оружием решает всегда тот, у кого больше мозгов. — Вынужден отказаться. Насколько я знаю, господа офицеры получают не так уж и много, — не желаю подрывать ваш бюджет… Щека поручика еле заметно дернулась. Руслан, если честно, понятия не имел, сколько получают офицеры императорской армии, но, судя по всему, попал в больное место. — Кстати, — не дал он ответить, — это не вас ли зовут? Выше, на набережной, стоял еще один офицер, такой же молодой, а то и еще моложе.