— До встречи, Андрей Леонидович. Руслан сидел за столом, глядя на дверь, закрывшуюся за Андроновым. Мокрая рубашка холодила спину, пальцы дрожали. Улыбка с лица никак не убиралась. Бесшумно открылась дверь в спальню, выглянула Юля: — Муж, все в порядке? — Все в порядке, Юльчик. — Улыбка стала кривой и наконец-то исчезла. — У тебя руки дрожат. — Я знаю. Лазаревич резко встал и зашагал к выходу. — Куда ты? — Юля, пять минут. Мне нужно пять минут. Руслан выскочил на лестничную площадку. Закрыл дверь и прижался к ней спиной. Обвел взглядом двери соседских квартир. Адвокат Варсонофий? Чин из МВД? Владелец боен? Не те люди, не поймут-с… О! Фокусник Рейнард! Руслан поднялся этажом выше. Крутанул рукоять механического звонка. — Кто? — спросили из-за двери. — Лазаревич. Дверь открылась. Фокусник, в выцветшем халате, взглянул на Руслана. — Проходите. — Да я, собственно… — Проходите, проходите… Небольшая, по-холостяцки захламленная, но по-холостяцки же уютная квартирка. Руслан сел в продавленное кресло, оглядел обиталище фокусника. Афиши на стенах не висели, а вот реквизит вроде чалмы с павлиньим пером или оклеенных цветной бумагой «волшебных» коробочек на глаза попадался. — Что случилось, Руслан Аркадьевич? — Рейнард присел на край стола. Между пальцами его левой руки скользил, поблескивая, серебряный рубль. — Неужели вы поссорились с женой и теперь не знаете, как спрятать тело? Шутка была черной, но неожиданно сработала. Руслан немного успокоился. — Да нет, господин Рейнард, все намного проще. У вас не найдется сигаретки? — Чего не держим, того не держим… Тьфу ты. Сигаретами здесь называли то, что потом называли сигариллы: резаный табак, завернутый в табачный же лист. Встречались они действительно редко. — … Может быть, папиросы вас устроят? Мне тут из Москвы с оказией прислали… Руслан взял узкую пачку на десять папирос. Бежевая, с двуглавым орлом, красной полосой и виньеткой, на которой написано… кхм… «Нарзан». Лазаревич чиркнул спичкой и закурил. И закашлялся: едкий табачный дым после десяти лет драл горло как металлической мочалкой. «Сижу в квартире фокусника и курю „Нарзан“… осталось только начать смотреть ковер…» На Руслана неожиданно снизошло спокойствие. То ли папироса подействовала, то ли беспокоиться в логове фокусника было невозможно. «Ничего, Лазаревич. Все у нас получится. Главное — не нервничать. Главное в этой жизни — не нервничать». Глава 9 15.12.1910. Телеграмма в Лугу «ВСТРЕТИЛСЯ ТЧК ДОГОВОРИЛИСЬ ТЧК ОЧЕНЬ ВАЖНЫЕ НОВОСТИ ПРИШЛИ ПЕТРА». Юля проснулась.