чтобы добиться нужных сведений. Хорошо, если попытается увеличить сумму. А если нет? И Юля с Аней оставлены одни дома… «Ане нужно устроить день рождения. Ведь обещал, но забыл. Времени не было. Не было времени на дочку. А зачем тебе все остальное, Лазаревич, если на дочь у тебя времени нет? Устрой ей день рождения. И Рождество, и Новый год. Пусть у нее будет праздник…» Нет, сейчас девчонки в безопасности: он не отказался от сотрудничества, цены на информацию не задирал, поэтому причин шантажировать его у Андронова нет. Но на будущее… На будущее нужно быть готовым к побегу. Деньги и документы. Руслан мысленно прикинул, сколько у него сейчас свободных средств. Его доля от продажи канистр — двести тридцать два рубля. Доля от патентов — две тысячи сто. Меньше двух с половиной тысяч. Негусто. Фрезе направил письма в Германию и Францию, с предложением купить лицензии, там, возможно, придет денег побольше… Мало. Андронов со своими десятью тысячами очень пригодится. Нет, ссориться с ним нельзя… Деньги. Деньги на счете в банке, и в случае внезапного бегства можно не успеть их снять. Наверное, нужно перевести их в наличные, в золотые червонцы и держать при себе. Сделать тайник в доме. На всякий случай. Руслан свернул с улицы Жуковского в Эртелев переулок, наклонил голову, прикрывая глаза от ветра, бросившего в лицо острые снежинки — кажется, начиналась метель, — и зашагал к фабрике. Через улицу входил в двери дома номер десять старик в длинной шубе. Шуба и солидная седая борода придавали ему вид этакого Деда Мороза. Суворин, издатель газеты «Новое время», которую он, Руслан, читает каждое утро. Почти каждое. Издатель жил в доме номер шесть, мимо которого Руслан уже прошел, а в десятом была типография. «Надо же, — подумал Лазаревич, — случайно узнаю, что фабрика Фрезе совсем рядом с домом Суворина. А с правнучкой Суворина я вместе работал. При этом родилась она на Дальнем Востоке. Причудливо тасуется колода…» — Доброе утро, Петр Александрович. Сразу пройти к Фрезе не удалось — Руслана изловил мастер Равиль, и они вдвоем разбирались, как правильнее будет провести тормозные шланги. Так что отмазка по части опоздания у Руслана была. Впрочем, Фрезе на опоздание особого внимания не обратил: у него был посетитель. Черноусый поручик, поэт и музыкант. Гурдов… мм… нет, имени-отчества Руслан не вспомнил. Офицер и Фрезе азартно обсуждали какие-то чертежи. При виде Руслана оба почему-то смутились, как будто он застал их за игрой в солдатики. — Ну что ж, Павел Васильевич, на сегодня